Пешки богов. Высший демон

Сначала эта скотина пыталась меня укусить, и я, представив, что могло быть с моей рукой, со злости долбанул ему кулаком в ухо, неосознанно сделав это на ускорении, наверное, именно поэтому удар получился настолько сильным, что животина аж с копыт слетела. Сейчас это было противостояние двух самцов, и я не стал церемониться, схватил ещё лежащее животное за морду, пару раз тряхнул в стороны, посмотрел ему в глаза и прорычал: – Ты или сейчас мне подчинишься, или я тебе башку откручу!

Показав свою тёмную сущность, сам того не желая, физически я не выпустил наружу своего демона, и животное, видимо, почувствовав во мне более сильного хищника, сразу подчинилось, я даже смог почувствовать его страх, но меня это вполне устраивало.

Я решил дать ему ироничное имя – Пушок, которое очень подходило, глядя на его шерсть, и было полной противоположностью его кусачему характеру. Кироний лишь завистливо на меня поглядывал и предложил разогнать наших животных, чтобы проверить скорость Пушка, и на моё удивление, учитывая его массу тела, он не уступал в прыти его лошади.

– Илвус, начинает темнеть, и надо подумать о ночлеге, – вырвал меня из моих раздумий Кироний.

– Давай проедем ещё пару миль, может Виола сейчас отдаляется от нас, и надо максимально выиграть время! – сурово ответил я.

– Хорошо! – согласился Кироний. – Кстати, та девица, которую ты освободил, едет за нами!

– Упёртая! – обернувшись, констатировал я. – Если последует за нами к месту ночлега, то я её шугану! Она, конечно, ценный источник информации, но мы всё равно не знаем местного языка.

– Не надо было с неё цепи снимать, неспроста ей в рот железяку вставили, – отчитал меня Кироний. – Странный ты, Илвус! То, не задумываясь, разумных режешь, словно, поросят на забой, то проявляешь излишнюю жалость. Ты бы поостерёгся!

– Сам, смотри, не простудись! – огрызнулся я. Не хотелось сейчас ему объяснять, что внутри меня постоянно идёт битва добра со злом. Вот только эта граница чёрного и белого очень условна и размыта, каждый сам определяет, где он перешёл черту, и всегда ищет оправдание своим дурным, а иногда ужасным поступкам.

А мои руки уже никогда не отмыть от пролитой крови.

Когда уже совсем до темноты и обустройства ночлега оставалось мало времени, мы свернули в лес, подальше от наезженной дороги, и когда выбрали место, я попросил Кирония развести костёр, а сам решил пугануть нашу преследовательницу.