Пешки богов. Демон-поглотитель

И сразу, что я увидел – это как Лютый, воспользовавшись тем, что Илвус отвлёкся на нас, выкинул руку и подался всем своим грузным телом вперёд, пытаясь дотянуться до горла парня. Но мужчина со шрамом на лице, стоявший за мальчишкой, был готов к такому манёвру и опередил Лютого, воткнув тому чуть выше запястья кинжал и пригвоздив руку к столу. Илвус тут же сориентировался, машинально ушёл корпусом в сторону и, одновременно выхватив один из клинков из-за спины, воткнул его в глазницу главарю банды. Лютый задёргался в конвульсиях, а парень, привстав из-за стола, продавил лезвие клинка ещё глубже, прорычав в окровавленное лицо: – Сдохни, падаль!

Мы не успели буквально на один десяток сердца.

– Илвус! – гаркнул я, – Ты совсем перешёл допустимые границы! Тут тебе не в лесу вампиров, где можно каждый день разумных резать, как диких свиней.

Как только я закончил фразу, вампиры, сидящие за столом у входа, обнажили оружие, боец, который проткнул Лютому руку, выхватил меч, Валькирия, стоявшая позади, схватила Гарпию за волосы и приставила к её горлу кинжал, у гнома возле стойки откуда-то в руках появился топор. Мои люди тоже обнажили оружие. Я приготовился активировать амулет воздушный молот, зажатый в ладони. Создалась патовая ситуация, и в любой момент могла начаться бойня.

Тишину нарушил, стоявший рядом с гномом, Таврон: – Это была самооборона! Это все видели, ваши люди в том числе.

Отступать было нельзя, моё слово считалось нерушимым, и я был готов идти до конца, даже если сейчас погибну.

– Илвус! – твёрдо сказал я, – Или ты отсюда выйдешь под арестом или выйдут только те, кто останется в живых после схватки. На улице так же мои люди. И пусть сам лорд Лугат явится в столицу и забирает тебя.

Парень кивнул Валькирии, вытащил второй клинок, потом два ножа и всё сложил на стол. Его бойцы, нехотя, убрали оружие, а вампирша отпустила Гарпию, оттолкнув её, но кинжал держала в руке, на случай если та вдруг решит рассчитаться за унижение.

– Лир Кироний! – язвительно обратился ко мне парень, – Я сдаюсь!

– Твой человек тоже арестован, вы оба причастны к убийству.