Пешки богов. Демон-поглотитель

Богиня поморщилась, но, не отводя взгляда от масштабного зрелища, поинтересовалась: – Почему вы, тёмные, так любите наблюдать за смертью?

Тарант ухмыльнулся: – Смерть – это неизбежный процесс протекания всего сущего. Это зрелище может быть, как красивым, так и отвратительным. Это смотря, как к этому относиться и с какой стороны смотреть. Даже мы – Бессмертные, все когда-нибудь умрём, и наше место займут другие! В рождении новой жизни тоже можно найти неприятные нюансы, хотя зачем их искать, элементарно, когда мать рожает дитя – картина та же: кровь, крики новорождённого и роженицы, а иногда и развороченная плоть.

Морфиелла с неприязнью посмотрела на князя и с отвращением констатировала: – Ты, Тарант, оказывается философ, но при этом как был маньяком, так им и останешься!

Бессмертный рассмеялся в ответ, ему доставляло удовольствие наблюдать за чистоплюйством и лицемерием богини, он прекрасно знал, что она давно замарала свои белы рученьки по локоть в крови.

– Кстати, о рождении новой жизни я и позвал тебя поговорить! – сообщил Тарант.

Богиня с недоумением задрала брови и вопросительно взглянула на князя.

– Я тут случайно услышал одну историю, как некая светлая Бессмертная пару тройку тысяч циклов назад из-за каких-то личных обид своими способностями усыпила тёмного бога мщения и во сне перерезала ему глотку. Мне стало интересно, чем же так он разгневал свою будущую убийцу? Как оказалось – при жизни тёмный был тем ещё шутником: он проклял светлую, а проклятие заключалось в том, что теперь с того момента она могла зачать ребёнка только исключительно от представителя расы демонов.

Лицо Бессмертной исказила злоба. От милой и наивной простушки не осталось и следа. В её руке появилась сабля, а вернее, кутласс – короткий, изогнутый и заострённый по внешнему изгибу меч, сужающийся к острию.

– Ты зачем мне это рассказываешь? – зарычала Морфиелла и выставила саблю перед собой.

Тарант со снисхождением посмотрел на воительницу и снова заржал.

– Неужто ты рассчитываешь этим ножичком меня остановить? Захоти я тебя отправить на перерождение, то ты уже бы корчилась, захлёбываясь собственной кровью! – сквозь смех констатировал князь ночи.

В этот момент из ущелья раздался звук сталкивающихся бронированных всадников.