Пешки богов. Демон и легион смерти

Троица жлобов была явно дворянского происхождения, об этом говорил не только их надменный взгляд на всех окружающих, но и изысканная одежда, дорогого пошива и только что с иголочки. А рукоять клинка одного из них, лежавшего напоказ на столе, была украшена россыпью мелких драгоценных камней, стоимостью, как десяток таких трактиров. Ни один воин, побывавший в серьёзной схватке и испытавший на себе дыхание богини смерти, не будет на свой меч лепить побрякушки. Меч – это продолжение руки, и от того – насколько удобно он лежал в ладони, порой зависела жизнь.

Даже я, будучи магом и редко пользуясь оружием, это понимал.

Мне тоже хотелось намять бока этим пижонам, видимо, одурманенная крепким алкоголем голова требовала приключений, но авторитет Илвуса был непререкаем. И тут наше внимание опять привлекли эти три гаврика. Один из них вскочил из-за стола и, отряхивая штаны, возмутился на рядом стоящую подавальщицу: – Ты что творишь, курица безрукая?! Да тебе в жизнь не расплатиться за этот костюм!

И тут он сделал самую большую ошибку в своей жизни – наотмашь ударил ладонью девушку по лицу, а когда та упала, добавил ей с размаху ногой в живот.

Вой тут же одним ловким движением скинул короткую куртку с рубахой и моментально начал изменения тела. Череп деформировался, морда вытянулась, конечности неестественно вывернулись, в одно мгновение всё тело покрылось густой чёрной шерстью, и в сторону троицы прыгнул здоровенный волчара, сбив с ног обидчика девчонки. Оба вампира по кивку парня ушли в ускорение и обезвредили двух его дружков, уткнув в их шеи ножи и уперев рожами в стол.

Демонёнок выкрикнул: – Никого не убивать!

Остальные немногочисленные посетители, узрев живого волколака, которые долгое время считались вымершими, жались к стене и чуть ли не дрожали от страха. Илвус спокойно встал, подошёл к лежащей на полу девушке, помог подняться и сеть на лавку соседнего стола.

Зная характер парня, я уже знал, что просто побоями эти разбалованные аристократишки не отделаются, и начал гадать – какие моральные унижения их сейчас ожидают, но при всём моём воображении дальнейшего развития событий я предугадать не мог.

Подойдя к зачинщику, над которым, рыча и капая слюной из пасти тому на лицо, нависал волколак, Илвус присел на корточки и, демонстративно выпустив когти на одной руке, спокойным, но от этого не менее пугающим тоном заговорил: – Уважаемый, позвольте представиться! Меня знают под именем демонёнок или Демон – это уж как кому нравится.