Пешки богов. Демонёнок

Но глупых жизнь учит и часто со смертельным исходом, а этот молодой вампир явно не успел ума набраться. Что произошло дальше, наверное, не понял никто. Только что валявшийся на полу парень просто вскочил и размазался в воздухе. Зрение просто не успело зафиксировать его движения. Вот Велен стоял, а теперь лежит на полу и хрипит, а Илвус, стоя, давит ногой ему на горло. Потом он наклонился и резким движением руки вырвал сердце поверженного противника. Парень просто стоял и с пугающим спокойствием и интересом разглядывал только что вырванный жизненно важный орган.

Именно из-за этого спокойствия картинка была более чем пугающей.

Налюбовавшись своим трофеем, он двинулся в нашу с Мезленом сторону. Я подал заранее договорённым жестом знак Клаусу, чтобы тот был наготове. Мезлен наконец-то понял, что его развели, и перед ним сейчас сущность намного выше любого представителя из нашей расы. Он достал какой-то амулет, скорее всего с боевым заклинанием, и сломал его, пытаясь активировать, но, видимо, забыл, что зал блокирует магию, и, естественно, ничего не произошло.

Илвус спокойно добрался и остановился прямо перед ним. В левой руке он всё так же сжимал сердце, с которого капала кровь и тут же впитывалась в руны, продлевая время их действия. Я заметил, что его ногти удлинились раза в два, и ногтями их уже вряд ли можно было назвать. Мне самому стало не по себе, и я приготовился дать отмашку Клаусу.

Мезлен не был глуп и, в отличие от своего внука, не предпринимал никаких попыток напасть на существо, стоящее перед ним.

– Ты недоссстоин власссти! – шипящим голосом, пробившим до мурашек, прорычал Илвус и свободной рукой вырвал вампиру кусок горла. Тот упал и, зажимая рану, захрипел так же, как недавно его внук. Парень спокойно нагнулся, двумя ударами прекратил агонию бывшего лорда и отделил когтями башку от тела. Взяв голову за волосы, он повернулся и провёл взглядом по всему периметру балкона. Потом швырнул обе части тела в центр зала, от чего руны засветились чуть ярче в местах их приземления от стекающей, ещё тёплой крови, и зарычал тем же жутким голосом на нашем наречии: – Теперь это мой домен! Он находитссся под моим покррровительссством.

Есссли ещщщё хоть кто-нибудь из вассс задумает навррредить мне или любому из моих пррриближжжённых, то будет отвечать лично перрредо мной!

В зале была полная тишина, даже я, будучи не сильным менталистом, ощущал исходящие от Илвуса демонические отголоски бездны.