Хранящий память. Инквизитор

На столе были разложены несколько стопочек серебряных монет, а с краю лежал короткий меч в ножнах.

Нос оказался мужиком сообразительным и, не стал задавать тупых вопросов инквизитору, который с ноги двери открывает, но многозначительно посмотрел на свой меч, наверняка взвешивая шансы остаться в живых.

– Рискни! – сохраняя показушное спокойствие, предложил я и, по-хозяйски присев на край стола, озвучил свои претензии: – У меня к тебе два вопроса! Первый: за какую провинность по твоему приказу твой цепной пёсик отметелил Нану? И второй: какую сумму ты ей заплатишь в качестве компенсации?

– Какое тебе есть дело до обычной шлюхи, Мусорщик? Или Орден вдруг решил принять покаяние от потаскух нашего грешного городка? – хмыкнул сутенёр.

– Вы же почитаете богиню любви. Так вот Кайя недовольна, что ты, паскудник, обижаешь её девочек. И Орден прислал меня вынести тебе первое и последнее предупреждение! – начал импровизировать я, прикрывая свой зад волей высших сил на случай его жалобы властям.

Пусть вызывают богов для дачи показаний и попробуют доказать мою вину.

Этот достойный ЧЛЕН общества изобразил на лице бурную мозговую деятельность, а я, заметив шевеление его руки пол столом, не стал рисковать и, выпрямив ладонь, ударил Носа в кадык канавкой между большим и указательным пальцем и прокомментировал: – Первый удар коронный, второй похоронный! – тут же впечатал его башкой в стол.

Оказалось, что я не зря перестраховался. Нос под столом на пальцы натянул кастет с листовидном лезвием на его костяшках.

Такую пику выбить из руки или просто потерять в пылу драки практически невозможно. И подобное орудие убийства не создано для банального запугивания противника, его преимущество было в скорости нанесения максимального количества ударов в очень короткий отрезок времени – буквально за несколько секунд.

Стащив с его пальцев эту игрушку, я решил конфисковать её в качестве трофея и сунул за голенище сапога. Потом за волосы задрал голову этого ублюдка и с брезгливостью прорычал: – Избитой девчонке заплатишь пятьдесят монет.

И если с неё упадёт хоть одна ресничка, то я вернусь, отрежу тебе член и в глотку ногой забью. Больше предупреждений не будет! Кивни, если всё ясно!

Нос, шмыгнув кровавыми соплями из сломанного шнобеля и с ссадинами по всей морде от монет, раскиданных по столу, кивнул. Я решил, что воспитательный урок усвоен, и этот фуфлыжник теперь несколько раз подумает прежде, чем калечить свой персонал.