Вторжение

И звездолеты в космосе принялись кружиться в суетливом медленном танце маневра, строясь в шар невообразимых масштабов.

Наружный слой шара составляли шестикилометровые, тяжелые крейсера «Молот народа». Эти крейсера были предназначены для принятия удара на себя и открытого боя, потому имели самую тяжелую квантовую броню в своем классе, мощные защитные электромагнитные поля и развитую систему ПРО. Их корпуса были усеяны сотней дезинтеграционных орудий средних и крупных калибров, что позволяло этим левиафанам вакуума гибко распределять огонь по множеству целей.

За ними, на сто тридцать километров вглубь шара, разместились артиллерийские крейсера типа «Вождь рабочих». Эти корабли имели очень слабую защиту, но они и не должны были вступать в прямое столкновение с врагом. Их целью было бомбить врага на огромном расстоянии, обрушивая на него мощь шести своих гигантских орудий, составляющих едва ли не половину от трехкилометровой длинны судна.

За пределы шара вылетали скоростные фрегаты, со сверхдальними радарами.

В самом центре шара располагались корабли телепатической поддержки, баржи с горючим и провизией, транспортники и флагманский корпус, с величественными дредноутами, линкорами и другими звездолетами сверхкрупных классов, это была элита из элит Имперской военной машины.

Построение наконец развернулось. Повисло тягостное, долгое ожидание. Все были в сильном напряжении. По щеке воеводы стекла капелька соленого пота. Атмосфера все густела, она уже стала ощущаться физически всеми на мостике, пока ее неожиданно не разогнал старческий голос бортового телепата:

– Явился по приказанию товарищ командир, – спокойно и медленно сказал пожилой человек к багровой мантии.

Его глаза были скрыты черной повязкой с алой вышивкой, так как он был слеп, ведь в рамках процедуры телепатизации, затылочная кора его мозга, что отвечает за зрение, была заменена на кору Ивановского, позволяющую использовать телепатию.

– Не столько приказ, сколько личная просьба, – сказал воевода, слегка улыбнувшись и подзывая собеседника поближе.

Тот подошел и наклонился к молодому командиру.

– Товарищ, могу я просить вас слегка внимательнее следить за моим разумом во время битвы и вычищать из него страх. Видите ли, похоже, я не могу контролировать свои эмоции, ну… в полной мере.

– Ничего. Я понимаю, со всяким бывает. Конечно, я постараюсь выполнить вашу просьбу, если это конечно не помешает выполнению моей основной задачи.