Порочный Избранник

– Всадников не видно, – заявил Лохем, устремив вперёд свой взор, – возможно, они ушли? Или это тоже был морок?

– Не знаю. Быть может, маг даст ответ, когда придёт в себя, – ответила Ахава, укладывая Гедеона на землю, мрачно, почти шёпотом добавив, – если придёт.

– Чаровники куда более живучие, чем мы, – прохрипел сухой голос старика из трактира, – я убил многих из них, и уж поверьте, знаю, о чём говорю.

– Отец нанял тебя как лучшего проводника этих мест и знатока военной тактики! У тебя уже две оплошности! – кричала Ахава.

– Молчи, девчонка! – воскликнул старик, выхватив нож. – Мне ничего не стоит убить тебя, сказав, что ты умерла в пещере. И твоего брата убью тоже! Вы многого не понимаете…

Но он так и не договорил свою пылкую речь. Длинное лезвие меча пронзило его спину, выйдя посередине груди. В глазах старика застыл неподдельный ужас, смешанный с невероятной болью. Он, хрипя и задыхаясь, обмяк, повиснув на клинке. За его спиной стоял Сохер с уставшим, но невероятно суровым лицом.

– Никто не смеет угрожать моим детям! – с этими словами он вынул меч из старика, тело которого незамедлительно рухнуло на землю.

Сохер устало присел на небольшой камень. Его руки дрожали. Взор невольно застыл на едва живом теле Гедеона. Поняв немой вопрос отца, Лохем лишь отвёл глаза, едва заметно кивнув головой. Ахава быстро разрезала одежду на теле мёртвого старика, бегло осматривая его. Она искала различные символы, узоры, нарисованные или выжженные.

– Отец! – выкрикнула девушка.

– Это символ Эведа, слуги Шильтона. Закиньте тело в пещеру, там ему самое место. Предатель, – с нескрываемым отвращением сказал Сохер, смачно плюнув на уже мёртвое тело, – пусть его терзает холод и пустота. Вечный дух неупокоённый будет. Достойная плата за предательство.

– Отец, маг, он, возможно, умрёт, – дрожащим голосом произнесла Ахава.

– В телегу его. Книгу и оружие положите рядом. Курс меняется. Движемся в Рипой. Местный травник должен помочь.

Лохем и Ахава погрузили Гедеона в телегу, укрыв покрывалом. Девушка посмотрела на своего отца. В её глазах читались страх и сочувствие. От былой ненависти не осталось и следа. Отец всё понял, коротко кивнув. Она осталась с юным магом, присматривать за ним и делать холодный компресс на голову.

Обоз медленно двигался вперёд.