Порочный Избранник

Видя внутреннюю боль юноши, он искренне желал ему помочь. А смех – лучшее лекарство, это каждый чародей знает. Синеватое свечение уже исчезло, но заливистый смех Гедеона всё продолжался. Назир тяжёлой поступью подошёл к юноше, мягко положив ему руку на плечо. Он хотел прочувствовать всю его боль, тревогу, страхи. Слабое покалывание в ладони пульсацией отдавалось в плечо. Арум чувствовал липкий, холодный, словно живой сгусток негатива в Гедеоне. Страхи, ненависть, боль и что-то ещё, не совсем понятное старцу, сплеталось в один клубок, словно змеи.

Тошнотворная волна захлестнула Назира, отталкивая от Гедеона. Где-то глубоко в лесу раздался зловещий вой. Громкий, протяжный, холодный, полный жажды крови и плоти. Гедеон, так и не заметивший прикосновение старца, вздрогнул от этого воя. Его спина покрылась мелкой испариной. Веселье, которому он отдался безраздельно, улетучилось, будто его и не было. На его место пришёл страх, плотный, липкий, мешавший дышать. Внутри всё сжималось, словно пытаясь скрыться от невидимого зверя. Ноги, ставшие словно ватными, подкашивались, и казалось, что они никогда не способны были ходить. Громкий хруст ветвей был слышен отовсюду. Словно целая стая огромных кровожадных зверей мчалась в сторону старца и юноши. Вой повторился вновь. Эхо разносило его всё дальше и дальше. Страх сковывал Гедеона всё сильнее и сильнее. Пред ним предстало дикое, непостижимое для жителя Земли, единение человека и волка. Гедеон был в истинном шоке. Он всегда считал, что оборотни – вымысел кинематографа. Но перед ним стоял настоящий, живой монстр, покрытый чёрной густой шерстью. Его огромная пасть была приоткрыта, и из неё стекала слюна, смешанная с кровью. Глаза оборотня были красными, светящимися, словно два рубина. Когти были длинными, изогнутыми, и с них стекала чья-то кровь. Зверь стоял на задних лапах, слегка согнутых, словно перед прыжком. Злобное утробное рычание внушало воистину дикий животный страх. Остальные Звери замерли поблизости, словно чего-то ожидая. "Перед нами Вожак", – молниеносно пронеслось в голове Гедеона. От первого завывания прошло не более двух секунд. Назир даже не успел отшвырнуть мальчишку в дом. Они так и стояли перед Вожаком и Стаей. И казалось, нет им спасения. Вдруг Гедеон почувствовал, что внутри что-то закололо. Слабо, словно лёгкий разряд электрического тока. Он словно знал, нет, скорее чувствовал, что надо делать. Это было некое чутьё. Слабое, едва ощутимое. Он вышел вперёд, выставив перед собой правую руку.