Спасти внутреннюю Японию

Я такой брюзга, слишком вот такой весь из себя, а вы, несмотря на это такие вот все положительные. – Мне всегда казалось и я чувствовал от этого большое раздражение. Что все они имеют дело не со мной, а с хорошим, милым мальчиком Мишей. Который на самом деле не хороший, и не милый. А другой. Просто совершенно другой человек и никто этого не знал, потому что никому этого не надо было. Потому что и ситуаций не было таких, чтобы и они, и я, мы все поняли кто я такой и из какого теста состою.

– Брось это. Ты хороший, ты очень хороший мальчик и я надеюсь, что у тебя всё будет хорошо.

– Ты так добра ко мне, я даже не знаю благодарить ли или нет.

– За это не благодарят, принимай как должное, но не забывай ценить и помнить.

– Смешно звучит. Спасибо тебе, Надя.

– Да, кстати, Миша. У меня же для тебя подарок есть.

– Класс! Показывай скорее.

– Я не просто просила у тебя те карточки, которые ты для меня делал, а попробовала связать тебе носки, смотри. – И тут что-то со мной произошло.

– Носки!? Ты насмехаешься надо мной или что!? Какие носки!? Может быть встать их сейчас и надеть!?

– Нет, что ты сразу кричишь так. Я же хотела как лучше, чтобы ты не мёрз.

– АААААА!! Чтобы не мёёёрз значит, да? Может быть, мне еще пробежаться? А??

– Пожалуйста, не кричи, ты меня пугаешь, я не хотела тебя обидеть.

Несмотря на это, Надя не ушла. Она осталась сидеть на этом же месте, я очень сильно разозлился, но на мою злость не было должной реакции. Никто не кричал, не спорил со мной.

– Я совсем не понимаю, что со мной происходит. Извини, может это из-за операции или каких-то таблеток.

– Да-да, это из-за них всё, я уверена. Ты очень хороший, но сейчас такое положение. Ты должен понимать, что это всё пройдёт. Ты очень сильный человек. Как-то энергетически крепкий и никогда не сдаёшься. Это будто бы манит меня к тебе. – Она подсела еще ближе, положила руку мне на лоб и смотрела в глаза.

– Я рада, что с тобой знакома. Ты помогаешь мне верить в себя, всеми этими вещами, как ты борешься с этой жизнью.

– Спасибо тебе Надя, но я не понимаю, о чем ты говоришь. Я ничего такого не делаю.

– Делаешь, ты просто воспринимаешь это как должное, потому что ты такой человек. Любой другой на твоём месте упал бы, свернулся калачиком и пролежал так до смерти. Сгнил бы в своём коконе, но не ты. Ты другой.

– Извините, дети, что вас перебиваю.