Смерть Ленро Авельца

Мне казалось, генеральный секретарь Организации должен заниматься чем-то ещё кроме интриг, поиска компромиссов, посредничества и кадровой политики. Генсек моей мечты был не политиканом, генсек моей мечты был правителем – разумным, демократичным, но достаточно авторитарным, способным идти на риск и ускорять развитие Земли».

Вот. Вот кого Ленро хотел видеть вокруг. Вот кем он себя воображал.

Неудивительно, что сразу после Шанхая и «тихого восстания», увидев темнейшую сторону Организации и терзаясь, не совершил ли он ошибку, сдав моего отца, когда появился Саид и буквально с порога заявил: «Соглашайся, и мы изменим мир – начнём с революции в Аравии и убийства „Сан Энерджи“», – Ленро влюбился в него с первого взгляда…

Ну или нет.

Не влюбился, а увидел в нём инструмент для победы в матче-реванше за Ньюарк.

Жаль, что в «Воспоминаниях» Ленро не написал ни слова про Саида и его сестру – если бы этот текст продолжился хотя бы до событий в Каире, очень многое прояснилось.

Характеристика, которую Ленро мог дать Саиду, была бы показательна. Вряд ли, конечно, она была бы честной, но из мурлыкания тоже можно кое-что понять.

Я, например, уверена в том, что в их отношениях присутствовала нотка гомосексуальной любви. Это невозможно подтвердить или доказать: сама я неоднократно занималась с Ленро сексом и могу сказать, что в период наших отношений он никогда не проявлял гомосексуального интереса.

Возможно, он и был скрытым бисексуалом, но в этом я тоже сомневаюсь – Ленро был не из тех, кто стал бы это скрывать.

И всё же нечто гомосексуальное в их отношениях с Саидом было – не в плане постели, хотя Саид никогда не был женат и с женщинами замечен не был, но нет… в другом смысле.

Ленро бы высмеял меня за такую аналогию, но здесь она будет кстати – как вы можете помнить из мемуаров, он очень любил античный мир, Рим и Грецию. Не сомневайтесь, он лгал и видоизменял правду по своему усмотрению, но тут, в вопросе любви к античности, свидетельствую, он был абсолютно честен.

Он обожал этот древний мир. Думаю, дело здесь в том, что сведения об античных Риме и Греции до нас дошли в большей степени через литературные произведения: мы знаем Грецию по Гомеру, Ксенофонту, Аристотелю, Фукидиду и Аристофану, мы знаем Рим по Полибию, Титу Ливию, Диодору, Светонию, Тациту и Петронию Арбитру.