Лучи уходят за горизонт

– Ты хочешь работать над сценарием для своего фильма?

– Да. И для этого нужно время.

– Я могу дать полгода, – предложил министр. – Отпуск. Устроит?

– Это будет законно? – спросил Иоанн.

– Не наш с тобой вопрос. Полгодика отдохнёшь, напишешь свой сценарий, поболтаешься в Голливуде и вернёшься.

– На какую должность?

– Посмотрим. Не волнуйся, думаю, я найду, чем тебя занять…

– Простите, но я не уверен. Мне нужно будет быть в Лос-Анджелесе и присутствовать там… Потом ведь ещё правки, согласование, съёмки.

– А что думает отец?

– Не знаю, – соврал Иоанн. – Это моё решение.

– Тебе так важен этот фильм?

– Да, он для меня важен.

– И тебе недостаточно просто написать сценарий?

– Нет… Посмотрим, что позволит мне режиссёр, но я хочу в этом участвовать.

– Я не буду тебя держать, – сказал министр. – Но и не отпущу тебя.

– Я понимаю.

– Лети в Джакарту, собирай вещи и занимайся своим фильмом, – он допил бутылку, спрессовал её и выкинул в урну под столом. – А когда наиграешься с камерами, возвращайся. У нас тут очень много работы. А ты ценный сотрудник, Иоанн, и не потому, что твой отец… и не потому, что ты окончил Аббертон.

– Спасибо, министр.

– За три года работы, господин Касидроу, вы сделали больше, чем многие успевают за тридцать лет. – Министр помолчал.

Иоанн покинул Треугольный дом, но на душе у него легче не стало. Ему готовили повышение, а он собрался всё бросить. «Я бы стал заместителем госсекретаря в двадцать семь лет, – подумал Иоанн. – Интересно, был бы это рекорд?..»

Возник соблазн передумать, но он быстро одёрнул себя. Возможно, он и ошибся, но отец когда-то рассказал ему об ответственности и готовности защищать принятые решения, так что сомнения он переборол.

Иоанн сделал не то, что должен был, а то, чего хотел. Дело ведь было не только в том, что права на экранизацию его книги приобрели «Уорнер Бразерс» и режиссёр Кристофер Эплауд позвонил и лично попросил Иоанна принять участие в работе над сценарием.

Иоанн без малейших колебаний ответил согласием потому, что ему до смерти надоела работа.