Лучи уходят за горизонт

Вам не придётся слушать постоянные указания из Брюсселя, обслуживать визиты начальства и выдавать визы. Представительство ЕС будет заниматься обеспечением безопасности в регионе. Мы с вашим отцом… хотим попробовать в этом деле выпускника Аббертона, то есть вас. Такой эксперимент: мы хотим понять, чему вас там научили, на что вы способны. Без обид. Что скажете?

– Но я никогда не интересовался Индонезией, – ответил Иоанн. – Никогда там не был, не очень хорошо разбираюсь в современном исламе, не знаю языка…

– Да кому он сейчас нужен, этот индонезийский? – воскликнул госсекретарь.

11 сентября 2001 года. Неаполь

Алессандро Вита навсегда запомнил этот день. Ему восемь лет, и он вернулся домой из школы. С начала сентября похолодало, но в полдень температура поднялась до двадцати трёх по Цельсию, и Алессандро шёл домой, подставив лицо тёплому солнцу.

Он поднялся в квартиру на восьмом этаже. Лифт не работал, но юный Алессандро играючи взбежал по лестнице наверх. Позвонил в дверь и громко постучал в неё. Мама открыла, он вошёл и переоделся. Пообедали, Алессандро ушёл к себе в комнату делать уроки, потом из школы вернулся старший брат, и они решили пойти играть на улице.

Алессандро зашёл к маме в спальню. Она лежала на низкой кровати и пристально смотрела в небольшой телевизор, стоявший на тумбочке. Изображение было на уровне глаз Алессандро. Возвращаясь к тому моменту много лет спустя, он не мог вспомнить текст, не запомнил никаких звуков. Ни слов мамы, ни слов брата, ни того, что после, придя домой, сказал отец.

Но он на всю жизнь запомнил картинку. Картинку, которую показывал маленький серый ящик напротив маминой кровати с коричневым покрывалом, и то, как мама, обхватив руками колени, сидела на кровати и смотрела в экран.

Там показывали Нью-Йорк и башни-близнецы Всемирного торгового центра. Два небоскрёба – и раз за разом на фоне голубого неба и низеньких зданий вокруг в них врезаются самолёты. Взрывы, огненные всполохи.