Боги. Истоки

Глаза его – с огроменную монету – излучали уважение, но не страх.

Его реакция мне показалась забавной. И я решил развлечься:

– Я вампир над вампирами. Не знаешь такого?

Но, почти сразу же, когда услышал крики, доносящиеся с площади, передумал.

Я притянул вампира к себе, который упал на колени и начал быстро бормотать ахинею вроде: «господин, повелитель». Посмотрел ему в глаза и сказал:

– Ты не обманываешь людей, а помогаешь им. Всё так же не сообщаешь, что ты есть, но и не используешь свои способности в корыстных целях.

Я не знал, работает ли моя способность внушать свою волю на вампирах, поэтому пришлось немножко подождать перед тем, как понять: сработало. После, оставив задумчивого, будущего ярого гуманиста и лидера своей деревни размышлять о своём поведении, я понёсся обратно.

Люди, выстроившиеся в ряд, по цепочке передавали воду, которую черпали с колодца вёдрами. У деревенских не было шансов хотя бы локализовать разгоревшееся пламя, которое перекинулось на большую часть строений.

Капельки дождя, отстукивали чечётку по крышам домов, укрывая город чудодейственной завесой. Вода, заботливо обволакивая всё кругом, вступила в схватку с разбушевавшимся огнём. Комки грязи, которые ветер невидимой рукой бросал в окна и части каркаса, перекрывали подачу кислорода огню. Но в тот момент, когда показалось что самое страшное осталось позади, пожар, уже не был настолько не контролируемым, что попытки потушить его увенчались успехом – душераздирающий крик пронзил округу.

Я и не заметил, как девушку, которая вместе с другими обвиняемыми была привязана за руки к столбу, убили местные; вероятно в порыве гнева считая её «порождением зла». Струйки крови сочились из колотых как от удара ножом ран. Её длинные, грязные, черные как смоль волосы, ниспадали до пупка. А мертвое тело неестественно, судорожно подёргивалось.

Увидев это, местный паренёк, – младший сын того старика в равных и грязных лохмотьях, который был привязан по соседству и время от времени что-то безнадёжно бормотал в пустоту – подбежал к «дьявольскому» созданию и начал тыкать в неё палкой. Наносить сильные удары по голове, которая то и дело качалась как неваляшка. Спустя пару мгновений, он остановился.