Доллгауз

Зайдя в просторную палату, молодой ординатор увидел лысоватого старика с курчавыми волосами вокруг лысины. Короткая борода и усы обрамляли полуоткрытый рот, в котором отсутствовало большинство зубов. В целом он был очень похож на ежа.

В тот день Морейша лежал на полу возле лежанки, прикрывшись лоскутным и столь грязным одеялом, что на него тошно было смотреть. Подушки тоже были покрыты грязью и слоями сала. На скамейке напротив ждали посетители.

Молодой бедный мужчина задал ему свой вопрос: «Что ожидает меня?».

– Я не думала, не гадала ни о чем. Может тужить, а придет времечко, начнет грудь томить.

На вопрос женщины: «Выйду ли я замуж?», последовал ответ: «Это хитрая штука в своей силе, что в рот носили».

«Странный у нас народ, – подумал Карл. – Пытаются везде найти тайный смысл, даже там, где его явно нет».

За посещение Морейши на входе взималось двадцать копеек, которые опускались сюда же в кружку, после чего посетителю выдавался входной билет.

Последовал очередной вопрос. Статный гусарский офицер спросил, жениться ему или нет.

– Кошелек есть? – подпрыгнув, спросил Морейша в ответ.

Офицер подал ему свое портмоне. Морейша высыпал деньги, достал роговую табачницу, насыпал в портмоне табак и сказал: «Нюхай, пока не вынюхаешь».

Питался Морейша лучше всех. Каждый посетитель считал своей обязанностью принести ему что-нибудь из еды. Вот и тогда Морейша восседал на полу, надев на свою шею связку баранок.

Устав смотреть на этот концерт, Карл ради шутки тоже решил задать вопрос:

– Морейша, следует ли мне остаться в Москве или нет?

Старик впился взглядом в Карла и более минуты осматривал сверху вниз. Поняв, что перед ним врач, Морейша, гордо сохраняя молчание, отвернулся к стенке. Из персонала он общался только с главным врачом.

– Ну и артист! – воскликнул с ухмылкой Карл и вышел из помещения.

Для русского человека характерна своеобразная склонность отыскивать провидца, который подскажет, как правильно.

Карл никак не мог свыкнуться с тем, что прием проводил не врач, а какой-то шарлатан, но, как ни странно, из-за этих приемов в лучшую сторону изменились условия содержания больных. По самым скромным подсчетам ежемесячно из кружки доставалось около двухсот рублей, а это для больницы было большим ресурсом.