Помолодевший мастер войны

Чао повернул ладонь и поманил меня пальцами. Бандиты стали делать ставки, но быстро передумали, когда оказалось, что все поставили на моего противника.

Он ударил с руки и сразу добавил ногой. Я уклонился от первого и отбил второе. Пока Чао удивлялся, я подпрыгнул и пнул его пяткой в лицо.

Чао попытался сбить меня подсечкой, когда я приземлился. Я подпрыгнул ещё раз и перелетел через него. Он это понял и ударил ногой с разворота.

Меня отбросило в сторону, но я ещё в полёте выровнялся и приземлился на ноги.

От поднявшейся пыли с земли хотелось чихнуть.

Противник рванул ко мне, используя Ци. Первые два удара я отбил на рефлексе. Третий сбил меня с ног. Я мгновенно вскочил и уклонился от ещё одного размашистого удара.

Чао махнул головой. В его косичке было заплетено что-то тяжёлое. Я опустил голову и ударил его в грудь открытой ладонью.

Он стоял крепко, поэтому не упал, но удар всё равно отодвинул его на метр. Чао продолжил атаки, размахивая руками, ногами и косой. Клинки пока не доставал.

Когда в бой пойдут клинки, всё будет намного опаснее.

Пока я отбивался без проблем. Ни один из его ударов не достигал цели. И мой противник бесился. Он в ярости, как тигр. А как известно, кто сидит на тигре, тому сложно с него слезть.

Наши кулаки соприкоснулись, но мои кости выдержали удар такой силы. От этого поднялась пыль под ногами, а ветер сбил несколько листиков с ближайшего дерева. Противник взревел от злобы, схватил меня и швырнул в сторону дома.

Я успел сгруппироваться.

Моё тело влетело в окно, вдребезги разбив стекло. Я оказался в столовой и поехал по длинному столу, сшибая свечи и тарелки с едой. А Чао влетел в другое окно, выбив его ногой, и побежал следом за мной прямо по столу.

Судя по количеству посуды и остатков еды в ней, я оторвал бандитов от обеда. Сильно пахло маслом и жареным мясом, которое немного пережарили.

Я вытянул руки в обе стороны, пытаясь что-то схватить. В одной руке у меня оказалась пустая тарелка, в другой вилка.

А как я недавно услышал от мелких русских ребят ещё неделю назад, что нет оружия опасней вилки, ведь один удар – четыре дырки.

Почему-то именно это мне запомнилось особенно сильно из всех русских выражений, что я слышал.

Я швырнул тарелку в Чао, а сам откатился в сторону, падая на пол. Противник подпрыгнул с перекошенной от злости мордой. Нет! Он подлетел, чтобы с силой опуститься вниз. Вот и Ци пошло в ход!

Удар ногой пробил деревянный пол рядом со мной.