Первач

И ничем не объяснишь ей свою нерешительность.

Подойдя к насыпи, он осторожно высунулся над дорогой. Трудно было понять, что происходит там, на развалинах. Но что-то неладное: тревога опять поднялась в душе. Сняв с плеча вещмешок, Тихон вытащил бинокль. Приложил окуляры к глазам. Высокие стебли полыни мешали что-либо разглядеть в том направлении, куда отправился Амантур с людьми. Какие-то движения, не более того. Он спрятал бинокль обратно. И вдруг в глазах вспыхнуло красным. Точно так же, как и несколько минут назад, когда перед ним возникло видение Мирбека, желающего убить Амину.

Под самым сердцем что-то резануло и откликнулось болью во всех частях тела. В глазах поплыло. Придорожная земля, высохшая трава, серое небо – все, что Тихон видел только что, расплылось перед глазами. Затем размытое изображение сфокусировалось как будто на экране проектора. Не сразу он понял, что каким-то невероятным способом видит самого себя – только со стороны. И, что странно, рядом Нусуп, которому он дает указания. Вдвоем они стоят возле какого-то дома с разбитыми окнами.

«Когда я дам тебе знак, кинешь камень!..» – как из репродуктора, он услышал неприятно резанувший собственный голос.

И тотчас Тихон увидел камень в своей руке – это о нем он говорил сейчас Нусупу? Но что это был за камень, зачем он нужен?..

Снова потемнело и вспыхнуло в глазах. Тихон увидел, что лежит на животе у дороги, щекой ощущая колючесть травы. Он несколько раз открыл-закрыл глаза, убеждаясь, что асфальт перед ним и земля настоящие.

«Что это было?!.»

Он посмотрел на дымящиеся развалины и понял, что должен быть там – куда отправились поселенцы во главе с Амантуром. И раньше привыкший полагаться на свои ощущения, сейчас он воспринимал их особенно остро. Амантуру определенно грозит опасность. Но в чем она заключена – загадка. Возможно, причина – Мирбек. Кто его знает, этого шизоида. Если кто из братьев и годится на роль Каина, то Мирбек в первую очередь. Запросто может укокошить Амантура под шумок. Тот хоть и не перл творения, но все же не достоин такой участи.

«Если за Марата не вступился, так хоть сейчас надо сделать что-то!»

С этого момента отсиживаться казалось не только позорным, но и нечестным. Тихон скатился вниз.

– Ждите здесь! – велел он Амине и побежал вдоль насыпи в ту сторону, откуда поднимался дым.

Он заметил, что впереди шоссе проходило над мостиком в виде трех соединенных в ряд бетонных труб, достаточно широких, чтобы в любую из них пролез человек.