Первач

Теперь Злотников нуждался в большем. Как будто в этом была воля судьбы – узнать то, чего почти никто не знает. Даже Амантур и его семья, прожившие рядом с Полосой несколько лет.

Из дальнейшего объяснения Амантура он понял, что официально наличие там постоянных туманов и дымки объяснялось открывшейся после войны вулканической деятельностью и обильным рождением гейзеров. Кто-то даже заявлял, что это, мол, так поднимается пар от кипящей на дне Байкала воды. Но теории, коим благоволили власти, не давали ответа на вопрос: откуда у этой дымки такая редкая стойкость к сохранению определенной формы? Так что о Полосе и ее аномальности ходили бесконечные слухи.

Естественно, из границ, подконтрольных БЭН, выпадали не только территории, что прятала в себе Полоса, но и та зона отчуждения, где прозрачность атмосферы была недостаточно высока. И обитавшие там люди, например, скитники или партизаны, зализывавшие раны после стычек с федералами, предпочитали не афишировать этого. Как понял Тихон, Амантуру с семьей потому и жилось там вольготно, что они, видно, сумели найти общий язык со скитниками и партизанами, а то обстоятельство, что радиация близ Полосы выше нормы, их совершенно не пугало.

Тихон и раньше знал, что для властей Братской Резервации южная ее часть была как кость в горле, «бэновцы» избегали появляться здесь лишний раз без особой необходимости. Главные ресурсы – нефть, газ – в основном сосредоточились на севере, а с южан, кроме мяса и шерсти, брать было нечего, даже лес предпочитали добывать не южнее окрестностей Братска.

А здесь по рекам курсировали торговые суда, которые партизаны изредка подаивали, но никогда серьезно не обижали, а вот федеральный катер с большой вероятностью мог получить пробоину, если из тихого прибрежного леса по нему вдруг долбанут гранатометным залпом.

Но сейчас время другое, рассуждал Тихон. В южном секторе Резервации ввели эмбарго – значит, за недовольных режимом намерены взяться серьезно. Неважно, против активно действующих отрядов партизан или против неведомых скитников.

Отнять прикормленные места, заставить местное население потуже затянуть пояса, что, вполне естественно, отразится и на жизни повстанцев. С этого момента нигде не будет спокойно. И вероятность попасть между жерновами БЭН и партизан высока.

Очевидно, по этой причине поселенцы не могли прийти к единому мнению – возвращаться на юг, или нет. Потому и заседали вчера так долго, жаловался Амантур.