Первач

«А не развести ли мне костер?» – подумал он, не понимая еще, почему поселенцы готовы мириться с холодом. Набрал щепок, валявшихся в коридоре, сложил из них пирамидку. Этого казалось мало. Но мысль о том, чтобы разломать мебель в комнате, где навечно уснули двое, казалась кощунственной и, видимо, не ему одному, учитывая нетронутость обстановки. Собирался пойти на верхние этажи поискать деревяшек, но его остановил голос Амины.

– Нельзя костер жечь, – сказала девчонка, входя в комнату.

– Почему? – он уставился в ее призрачную фигуру.

– Дядя Амантур говорит, что огонь привлекает тех, кто снаружи.

– Но ведь холодно.

– Ничего не поделаешь, – ответила она.

– Только не говори, что так вы живете всегда.

– Конечно, нет. Мы раньше жили возле Ангарска. У нас там остались дома.

– Ангарска? – изрядно удивившись, переспросил Тихон. – Но ведь это очень близко к Полосе! Радиация.

– Дядя Амантур давал баранов, кому нужно, и они закрывали глаза на то, что мы живем там, где не позволено.

– Но ведь радиация... – повторил Тихон.

– А что радиация, если там спокойно, – сказала Амина.

– Чего ж тогда сюда пришли?

– Мы уехать хотели. Многие так решили. Все ждали, когда прибудут спасатели, но оказалось, что зря.

– Но ведь можно было сделать плоты и сплавиться вниз по Ангаре. Хоть до самого Братска, – Тихон говорил так, словно это Амина решала, как нужно поступить.

– Среди нас много женщин и детей. Разве на всех плотов наделаешь? Да и опасно очень.

– Это верно, – согласился Тихон.

Знающие люди говорили, что берега рек в глухих местах стали очень неприветливыми. Вдобавок он мог вспомнить десятки случаев, когда «Берта» подминала под себя не то что плоты, а даже мелкие лодки. Ночью такое бывало часто, и если не выставить огней, ты обречен. Никто тебя не заметит. И никого не интересует судьба людей, упавших в воду, ледяную даже летом.

Амина отвлекла его неожиданным вопросом:

– Как получилось, что ты оказался здесь?

– О чем ты? Твой дядя привел меня сюда под автоматом.

– Нет. Я хотела спросить, почему тебя выгнали с корабля?

– Корабля... – Тихон усмехнулся. – Это на морях корабли. А здесь – ржавые утки для фекалий.

Он представил «Берту» с ее ненавистным капитаном, и это сравнение отчасти доставило ему удовольствие.

– Да это мутная история, – ответил он. – Не хочется вспоминать.

– А все-таки.