Первач

Дядя, или кто он там ей...

– Не думай, что это сойдет тебе с рук! – пригрозил косматый, а девчонка смотрела на него, как на вершителя ее судьбы.

– Не отставай, – мягко сказал Тихон.

– Хватит болтать. Надо идти, – поторопил косматый.

– Как тебя хоть зовут? – повернулся к нему Злотников, стараясь не замечать направленный на него автоматный ствол. – Меня Тихон.

– А я Амантур, – с достоинством произнес тот. Ну, точно – родственник девчонки. Кажется, именно это имя она называла.

– А что, Амантур, какова сегодня цена человеческой жизни в этом столь обласканном богом городе?

Косматый недобро сверкнул глазами:

– Не очень высока.

– А все-таки?

– Если хочешь, могу отправить тебя к Аллаху, у него и спросишь, – пробурчал Амантур и снова поторопил. – Идти надо.

– Слушай, отпустил бы ты меня, – сказал Злотников.

– Не думай, что я не благодарен тебе за спасение Сармата, – ответил косматый, – Если пожелаешь, могу отпустить. Но вряд ли тебе понравится здесь одному.

«Что-то больно странное гостеприимство», – отметил Тихон.

– Ладно, веди к своему очагу. А то я и вправду замерз. – Он поежился.

Прошли еще с полкилометра и наконец, вышли к более-менее обжитому месту, которое представляло собой когда-то внутренний двор между небольшими домами. Бросилось в глаза трепавшееся на ветру застиранное белье, подвязанное к натянутым кое-как проводам. Из глазниц дома напротив тянулся дым – где-то в нем находился обещанный очаг, о котором упоминал Амантур.

Людей здесь оказалось немало: с полсотни человек высыпало навстречу, когда они подошли к лагерю. Как-то мало верилось, что всех их мог заинтересовать Тихон – чужак, некстати пожаловавший в гости. Меж тем все они уставились именно на него.

Кто-то вдруг крикнул:

– Это же он!

– Он! Он! – полетело с разных сторон.

Тихона оттеснили от Амантура, обступили со всех сторон, стали тянуть за ворот, за полы куртки, грозя то ли раздеть, то ли разорвать на куски. Чей-то кулак, скользя, заехал по лицу. Тихон, как мог, отбивался, не сомневаясь, что угодил в сборище умалишенных.

Вдруг раздался выстрел. После секундного замешательства ближние ряды отпрянули, и рядом с ним остался один тощий старик с куцей бороденкой.