Приходящие из Мора

Потом сопровожу тебя к долине, а сам сплавлюсь вниз. У меня и лодка здесь уже подготовлена.

– С тобой не пропадешь, – Лука похвалил запасливость брата.

– С тобой, я вижу, тоже, – тот заметил две бутыли в пакете.

Оба рассмеялись. Но, если Виктор искренне, то Лука сдержанно. Вспомнив рассказ о начальнике Хворостове, он обернулся, посмотрев на черные, словно стыдливо прячущиеся в кустах остатки сруба автостанции. В существование призраков он не верил, но в то, что от местной катанки можно окочуриться – вполне.

– Ну, хвастайся, где твоя машина? – сказал Виктор.

Тогда-то Лука и обнаружил следы покушения.

– Пацаны на велики скрутили, – знающе подметил Виктор.

Хорошо, что Лука взял с собой запасные ниппеля, да компрессор был хороший – быстро накачали колеса. А без подсветки номера пока можно обойтись.

У Виктора в Тихоновке жил знакомый, Юрий, у него брат еще две недели назад оставил на хранение генератор и лодку. Вечером, за ужином, делясь с братом и его приятелем впечатлениями о деревне, Лука рассказал про знакомство со стариком и про его рассказ о сгоревшем начальнике.

– Так это сумасшедший Лёлик тебе самогона налил?! – чуть ли не в голос воскликнули оба.

– Ну да.

– Это он про своего сына тебе рассказывал, – сказал Виктор. – Того чуть не засудили, когда начальник автостанции сгорел.

– Про сына?! – удивился Лука. – А говорил, что выдумал.

– Да он эту историю всем рассказывает. Это уж давно было, его сын тогда водителем работал в автобазе.

– А что тогда случилось? С Хворостовым?

– Напились они, видать, – сказал Юрий. – Под сумасшедшего закосить хотел. Все кричал, что Хворостова черти сожгли. Пока под судом ходил, жена от него сбежала, да и родственнички гнилые оказались – у старика-отца полхаты оттяпали, пока сын в тюрьме суда дожидался. Отсюда мораль – меньше надо пить.

Все трое посмеялись, но один Лука неискренне.

Утром, как следует выспавшись, погрузили генератор в машину, затарились всем необходимым в магазине, где продавщица строила братьям глазки, в особенности рослому Виктору. И в десять утра Лука уже гнал свой «Уазик» по гравийному шоссе, почти пустынному. Незаметно прошло время, и кое-где на подъемах видны были вершины плоских гор, укрытых дымкой. Еще через какое-то время им пришлось свернуть с более-менее хорошей дороги на грунтовку.