Второе начало волшебства

– Но почему? Неужели книжки не такие опытные храмовники писали? Зачем вообще тогда книжки нужны?

– Из книжек вы можете получить свои первые знания, узнать, с чем вообще можно в нашем мире повстречаться. Да и некоторые советы оттуда вовсе не лишены смысла. Просто книжки ведь сами по себе не меняются. Вот вашим книжкам знаете сколько лет?

– Сколько?

– Не меньше тридцати, а некоторым и все пятьдесят. Конечно, какие-то книжки переписываются, обновляются, дополняются новыми приёмами. Но, к примеру, к вам, как они в книжки попадут.

Откуда у вас-то они возьмутся. Вы же не меняли их нигде. Как читали, так и читаете. А за пятьдесят лет много чего произойти может. Да и произошло. Просто не успевают книжки за практическими знаниями, ну никак. Поэтому и нужно получать эти знания из первых рук. Чтобы учителя вам лично сказали, что вот это вот, уже не действует, а вот этих существ вообще уже сто лет не встречали. Книжка же вам об этом сама не расскажет.

– Было бы здорово такую книжку иметь. Чтобы сама все новые знания в себя заносила.

– Будут и такие. Но нескоро. Я слышал, что даже уже практиковали подобное. Не так давно перья появились самопишущие. Могут на расстоянии чиркать на бумаге то, что им в другом месте говорят написать. Только сам лично никогда не видел. Ну вот мы и пришли. Что ж, мне опять пора отправляться, проводил я вас к занятиям, теперь на полгода уезжаю. Да и не нужен я вам буду – вы из стен школы ближайший год только по необходимости выходить будете. Дерзайте, через полгода увидимся.

Это мы уже знали. Школа храмовников – не просто какое-то одно здание, в котором сидят ученики за столами и что-то пишут. Это огромная территория, обнесённая высоким каменным забором. Который к тому же магией защищён. Не знаю, от того он, чтобы внутрь никто не пробрался или для того, чтобы наружу никто не выбрался. Но говорят, что без ведома главного корифея школы, даже муха не пролетит мимо. Поэтому ни туда, ни обратно никто обычно пробираться не пытался. А те, кто пытались мигом получали по заслугам.

В основном, розгами.

Мы обняли на прощание Святослава, и мне показалось, что у него даже глаза немного заблестели. Но только показалось. Алёнка слёз вообще не скрывала, разрыдалась то ли от счастья, что в школу учиться идёт, то ли от разлуки со Святославом. В общем, проводил он нас и отправился в свой путь, не оборачиваясь. А мы прошли через главные ворота. Вещи наши принесли и расположили где нужно задолго до начала занятий, поэтому мы были налегке.