Ученик

Осознав это, я, пошатываясь, сделал вперёд ещё один шаг.

– Сахем, ну ты чего там? – раздался снаружи испуганный голос.

– Да здесь ничего не видно! – Мой противник оглянулся. – Нищие выродки, в этом сарае нет ни одного окна.

Пока он разговаривал, я успел сделать ещё два шага, очутившись от врага на расстоянии вытянутой руки. План действий уже созрел в моей голове, и, когда мальчишка вновь повернулся ко мне лицом, я обхватил его голову ладонями, со всей силы вбивая оба больших пальца в глазницы.

– А-а-а! – истошно завопил Сахем и взмахнул руками снизу вверх, пытаясь отбить мои ладони.

Разумеется, у него получилось это сделать, и я, покачнувшись, начал заваливаться на спину. Неужели всё?

– А-а-а! Он мне глаза выколол! – продолжал орать несостоявшийся убийца, рухнув на колени и обхватив лицо руками.

– Бежим отсюда! – раздалось снаружи, и это было последнее, что я услышал. Удар об пол лишил меня сознания в который раз…

* * *

В себя пришёл уже на лежанке. На удивление чувствовал себя относительно хорошо, никакой сухости во рту, да и боль в спине не беспокоила.

Пошевелил руками, затем открыл глаза, осмотрелся. Сквозь щели в крыше свет не пробивается, зато на столе горит жировая свеча, наполняя хижину ужасной вонью. За столом сидят двое и о чем-то беседуют. Прислушался.

– Фарида, осталось немного потерпеть. Через два года должен прийти ведьмак и забрать твоего сына. Он заплатит столько, что ты до самой смерти не будешь нуждаться ни в чём. Отродья хаоса всегда платят за своих детей.

– Тимур, он выдавил глаза Сахему! Ты староста, лучше всех знаешь старого Хамзата. Думаешь, он простит такое?

– Ну, покалеченного единственного сына же простил? Вот и это простит. Завтра утром мои старшие соберут народ на центральной площади, и я напомню всем, что случается, если кто хочет убить отродье ведьмака. Глупцы. Раз в несколько лет из пустоши приходит воин хаоса, и за это время они успевают забыть, как трясутся от страха, забившись в самые тёмные углы своих лачуг.

Не чтут правила и законы! Ведь ни одна мразь не принесла бы тебе и горсти зёрен в благодарность за твою жертву, если бы я не заставил их.

– И всё же я прошу у тебя, Тимур, защиты, – произнесла женщина, мать того несчастного, в чьём теле я очутился по воле богини.

– Я прикажу охотникам, чтобы они присмотрели за твоим жилищем, Фарида. – Мужчина поднялся с хлипкого, грубо сплетённого табурета. – А теперь мне пора, а то к ужину не успею.