Ученик

– Шипом, добытым из шипохвоста, – не стал я скрывать.

– Надо же. И всё? – с нескрываемой иронией уточнил Тимур.

– Игла потом у меня в руках сгорела.

– А вот это уже совсем другой разговор. Значит, ты заметил проявление хаоса?

– Что-то заметил, – пожал я плечами и показал ладонь: – Когда шип загорелся, я руку слегка обжёг, но сейчас ни следа от ожога ни осталось.

– Уже хорошо. После убийства о чём думал? Может, тебе хотелось чего-то?

– Защитить семью, больше у меня не было никаких мыслей.

– Нет, так у нас разговора не получится, – старейшина потёр подбородок. – Скажи честно, ты хотел убить ещё кого-нибудь, кроме Хамиза?

– Нет. Но старому Хамзату намекнул, что убью всю его семью, если он сделает Маринэ что-нибудь плохое.

– Это другое. А что-нибудь странное перед глазами видел? Закорючки необычные?

– Буквы? – уточнил я. – Нет, не видел.

– Может, цифры? – глава поселения весь подобрался, как коршун. Хорошо, что в хижине было темно и собеседник не видел моих глаз.

– Нет, ничего не видел, – вновь соврал я. Ох уж эти вопросы. Заставят рисовать увиденное, и всё, я, считай, попался. Не надо местным знать, что в теле ребёнка скрывается сознание человека из другого мира.

– А, ты про цифры. Хм. Спонтанное проявление хаоса, но ты не позволил стихии взять себя под контроль и даже не видел посланий. – Тимур, кряхтя, поднялся на ноги и принялся ходить туда-сюда, от одной стены хижины к другой, ворча себе под нос: – Убил, а после убийства обычно хаос управляет телом отродья и творит страшные вещи.

Странно. И до прихода ведьмака ещё два-три месяца. Нет уж, столь долгий срок пробуждённый не выдержит, начнёт притягивать неприятности, словно прорыв защитного круга. Надо послать сигнал. А что, если это ошибка? Ничего, потерпим.

Я смотрел на мечущегося из стороны в сторону главу и понимал – сейчас решается моя судьба. Нет, не что-то глобальное, а ближайшие несколько дней, может, недель. И за это время нужно подготовиться. К чему? Да хотя бы к визиту того, кто должен будет меня забрать отсюда.

То, что стихия хаоса занимает в моём сосредоточии значительный объём, насторожит любого одарённого. В моём родном мире адептов с таким сильным перекосом обычно изолируют или убивают во избежание серьёзных проблем. Здесь, я более чем уверен, меня прикончат сразу.

– Фархат, ты оглох? – с нажимом спросил староста, пристально глядя на меня. – Я говорю, с сегодняшнего дня вход в село для тебя закрыт.