Первая проекция

Ничего не касайся, ни на кого не смотри, нигде не останавливайся. Бежим, что есть мочи по чистым тропинкам и ничего не трогаем.

Эдик не дождался от меня никакого ответа и двинулся наверх. Я полез вслед за ним. Поднявшись на поверхность, мы осторожно огляделись по сторонам. Канализация вывела нас неподалёку от парка, куда нам и предстояло направиться. Тучи так и не прошли, на улице стоял всё тот же полусумрак. Парк был давно заброшен людьми, тротуарная плитка разрушена, заборы, лавки, точнее то, что от них осталось были оплетены тонкой сетью красноватого плюща.

Довольно мерзкого на вид, настолько, что к нему не хотелось прикасаться даже без предостережений Эдика. Проходы в парк смотрели на нас черными зияющими провалами, и я поёжился от понимания того, что нам придётся туда идти.

– Что, не по себе стало? Да, так и есть. Страшно там, врать не буду. Только короче и безопаснее сейчас пути нет – лучше парк, чем ворошители. В парке тебя покусать, погрызть, съесть, оцарапать, в конце концов, просто напугать могут.

А ворошители, если живым поймают, то таким же овощем, как они сами сделают.

– Ладно уж, хватит нагнетать. Пойдём, может?

– Пошли. Лёгким бегом двинемся. Старайся за мной по пятам идти, но, если чего увижу, предупрежу. Ох, а когда-то именно ты меня учил этот парк проходить. Как же жизнь повернулась.

Эдик пошёл к парку, перейдя дорогу, которая когда-то была оживлённым проспектом, о чём служили оставшиеся дорожные знаки и кое-как сохранившаяся разметка. Даже удивительно, что она вообще осталась, в моём родном мире разметка исчезает самое большее, за два года.

Я пошёл вслед за своим товарищем, всё время оглядываясь по сторонам. Мы ускорили шаг, а когда перелезли через забор, побежали лёгкой трусцой. Тот небольшой свет, который пробивался через тучи, до парка не доходил вовсе. В парке царила почти непроглядная тьма и какая-то зловещая тишина. Казалось, что даже ветер был не властен над деревьями. Среди этой тиши раздавались только наши шаги, но мне всё равно казалось, что кто-то за нами неотрывно следит.

Я постоянно оборачивался, понимая, что мои опасения могут быть не беспочвенны. Эдик тоже оглядывался по сторонам и становился всё более хмурым. Когда мы отошли на достаточное расстояние от входа, Эдик высказал свои опасения.

– Андрюха, идти ещё долго, но нас уже местные обитатели заприметили. Странно как-то. Слишком быстро. В предыдущие разы живность начинала стягиваться только под конец, а сегодня как будто взбесились.