Первая проекция

– Погоди-ка, ты ведь не Полосков, верно? И не Марина?

Я, конечно, не отличался телосложением атлета, но наличие довольно длинной щетины на лице, как минимум, должно было заставить задуматься моего, пока ещё не состоявшегося руководителя. Я так опешил от его вопроса, и, сказал первое, что мне пришло в голову.

– Кажется, нет.

Фёдор Геннадьевич, к тому времени, уже открыл дверь своим ключом и пригласил меня войти внутрь.

– Печально-печально. Судя по всему, мы с ним немного разминулись. Ну что ж, будем работать с тем, что есть.

«Тот, что есть» молча вошёл в кабинет и протянул стопку документов.

– Я учусь на заочном отделении ядерной физики Снежинского физико-технического института и должен пройти преддипломную практику. Готов работать усердно и задерживаться, если необходимо до позднего времени. Но, кроме вас, все остальные сотрудники заняты. Меня послали к вам.

Фёдор Геннадьевич нахмурился, глядя на протянутые документы, затем вздохнул так, будто на него взвалили невероятную ношу и завершил наше знакомство.

– Лучше бы ты был Полосковым. Ладно, давай свои бумажки. Завтра в восемь утра чтобы как штык был у кабинета.

На следующее утро, как и на протяжении следующих нескольких недель, я заявлялся в назначенное время к своему руководителю и верно ждал его около кабинета, на протяжении часа или полутора – в зависимости от настроения Фёдора Геннадьевича. Каждый день он встречал меня с таким искренним удивлением, будто видел в первый раз. Тем не менее, мы быстро начинали работу, поскольку он не хотел тратить своё бесценное время на пустые разговоры со студентами.

Он редко обращался ко мне по имени, именуя просто «студентом», «ассистентом» или «помощником», но не в этот день.

На этот раз, он соизволил вспомнить моё имя и одарил меня загадочной улыбкой. Мы уже долгое время работали над его экспериментальной установкой, которую он называл нейтронным нагнетателем. Какие функции оно должно было выполнять я знал – возможность создания нейтроноизбыточных ядер, но практического применения пока не понимал абсолютно.

Фёдор Геннадьевич объяснял, что его нагнетатель, в теории, способен создавать островки стабильности и ещё что-то о дважды магических ядрах. Услышав на практике в первый раз о магических ядрах, я рассмеялся и не преминул объясниться перед научруком.

– А эти ядра к какой школе относятся, стихийной или тёмной?

Но увидев его выражение лица, поспешил заткнуться, поскольку оно не предвещало ничего хорошего.