Гнев солнца

А он-то, дурак, думал, что здесь просто одни недотепы собрались, вот прискачет на белом коне великий и прекрасный академик, капитан Внешней разведывательной службы (чего никто не должен был знать) Литвиненко и решит все проблемы, произведя очередной фурор. Не тут-то было! На Тихом Лмуте все вроде было понятно, но одновременно ничегошеньки не ясно. Ни прорывов тебе, ни комфорта элементарного, в конце концов! Тут бы живым остаться, а то уже поджаривает совсем неслабо, и обстановка накаляется непрерывно (каков афоризм!).

На этой мысли Михаил очнулся и попытался встать. Это оказалось делом непростым. Ноги, оказывается, затекли, и слушаться категорически отказывались, молодой человек едва не упал. Вокруг по-прежнему стояла удушливая жара, роились надоедливые насекомые, норовя залезть куда только возможно и неимоверно чесалось все тело. Жутко хотелось пить.

Словно угадав его желание, перед лицом нарисовалась открытая банка пива. Литвиненко жадно присосался к отверстию и сделал несколько крупных глотков.

Напиток был, чуть ли не горячим, но академику его вкус показался просто восхитительным. Он допил банку, и в руке сразу оказалась следующая. Только после очередной порции глотков Михаилу удалось полностью разлепить глаза, которые, как оказалось, были еще и слегка залеплены какой-то паутиной, нанесенной, по всей видимости, ненавистной мошкарой.

– Проснулись, господин академик? – голос Сапрыкина не выражал недовольства.

– Ох, я и правда, кажется, задремал, – смутился Литвиненко.

 – Долго я спал?

– Не больше часа, можете не беспокоиться. Меня и самого сморило, да и Уилсон вон пытается взбодриться своей отравой.

Сержант, и правда, выглядел заспанным, но с каждым выпитым глотком своего ядреного виски преображался на глазах.

– Сейчас буду в полном порядке! – уже довольно бодро отрапортовал он. – В это время суток и на такой несусветной жаре самое хорошее дело – немного передохнуть. Новостей все равно нет. Ребята продолжают поиски, но у меня такое ощущение, что каждый из них тоже успел подремать где-нибудь в тенечке.

В проемах окон виднелись притихшие джунгли. Они были какими-то замершими, не живыми. Возможно, всему виной была жара. Даже местные обитатели не слишком ее жаловали. Сейчас они, судя по всему, мирно спали в своих норах и других убежищах, пережидая зной, чтобы со временем вновь выйти на свою смертоносную охоту, устраивая между собой свои бескомпромиссные поединки.