Lapides vitae. Изумруд Меркурия

3 ноября

Самым обычным субботним школьным утром, когда я собирался на занятия, с нетерпением ожидая от Сюин рассказа после уроков о сохранившихся традициях Востока, Димитрий без стука влетел в мою комнату и сказал, что занятия на сегодня отменяются. На мои вопросы он, как обычно, не ответил, а только намекнул на то, чтоб я оделся как можно удобнее.

Натянув футболку и шорты (на улицы было жарко), я запрыгнул в кроссовки и спустился вниз, где меня уже ждали Инга и Димитрий, влезшие в черные обтягивающие спортивные костюмы.

Я вышел за ними из дома и побрел по пятам, думая о том, куда они меня ведут, ведь уже с июля я ходил в школу и по острову сам. Но даже если они меня и сопровождали, то никогда не делали этого вдвоем.

– Куда мы идем? – не стал временить с вопросом я.

– К причалу, – ответила Инга.

– Зачем это?

И снова секреты! Димитрий неопределенно пожал плечами, а Инга сделала вид, что не услышала меня.

Когда мы подошли к причалу, на волнах у которого качался небольшой корабль, на котором мы прибыли сюда, то увидели там уже шестерых человек: Сюин, Жака и их охранников. Я спросил у своих телохранителей разрешения подойти к друзьям и, получив кивок в ответ, показал китаянке и французу, мол, отойдем?

– Для чего все это? – спросил у меня француз, когда мы расположились на песке чуть в отдалении от причала. – Мои ничего не говорят. – Жак хоть немного, но изменился со времени прибытия на остров: отреченность в его глазах пропала, да и сам он начинал вести себя иногда даже активно.

– Не знаю, но вряд ли стали бы они просто так отменять занятия. А ты как думаешь, Сюин? – обратился я к азиатке, которая стояла почти у самой воды.

– Я тоже не знаю. Но, возможно, нам предстоит физическая работа, иначе бы нас не вырядили в легкую одежду, – она поежилась от очередного дуновения ветра.

Китаянка была одета в футболку и легкую кофту на замке, бриджи и кепку, под которую были спрятаны длинные волосы.

Жак зачерпнул песок в кулак и высыпал его через пальцы.

– Что я вообще тут делаю? – прошептал он в надежде, что никто его не услышит. Я не стал отвечать, понимая, что это – личные мысли, и лезть туда – только причинять неудобства другу.

Я смотрел на океан, по которому бежали волны от легкого ветерка, чистое небо, по которому не проплывало даже облачка.