Lapides vitae. Изумруд Меркурия

– Ты сдурел? – воскликнул я, когда он включил телевизор на полную громкость.

– Уже половина десятого. И кто из нас сдурел? – мужчина открыл балконную дверь, впуская в комнату утренний тропический ветер, отчего я еще сильнее закутался в одеяло. – Одевайся. Завтрак на столе, я буду в тренажерке… а Инга… куда-то сбежала. Так что – не теряй нас.

Димитрий вышел, а я, попробовав снова уснуть, но расставшись с этой идеей, встал с кровати, натянул шорты и футболку и побрел умываться.

Выполнив все утренние процедуры, спустился в столовую, где ждал завтрак: кофе, булочки и сырная запеканка.

– Не переживай, сейчас наедимся.

Просидев за столом минут двадцать, а то и полчаса, я вышел на террасу и осмотрелся.

Цветы в саду уже раскрылись, их яркие лепестки переливались в лучах утреннего солнца. Там, где на растения падала тень, блестели крупные бусины росы, хотя и они скоро должны были улететь в небо.

Я прошелся до беседки, потом обратно; до гамака и снова на террасу. Вернулся в дом, полистал каналы на панели, спустился вниз, перекусил, поднялся обратно в комнату, вышел на балкон, снова включил телевизор.

– Как же скучно! – воскликнул я и упал на кровать.

В комнату влетел какой-то тропический жук. Он сел на стену и пополз по ней к полкам, где лежали мои тетради.

Точно! Я вспомнил про библиотеку, которая была в доме, и отправился на ее поиски, что в прочем было одной из самых легких задач.

Библиотека оказалась комнатой – размером чуть меньше моей, – заставленной книжными шкафами. Сами книги, которых тут было явно больше сотни, стояли по жанрам. Я взял случайную книгу – сейчас не вспомню названия, но это была какая-то современная фантастика о путешествии в параллельный мир через черную дыру, сел к окну и пропал.

Очнулся на предпоследней главе, когда Димитрий кричал на весь дом:

– Викто-о-ор! – он делал ударение на букву «о».

Я взглянул на часы, висевшие над дверью. Четыре – пятнадцать.

«Ого…»

– Викто-о-ор! – не унимался Димитрий. – Вы решили, что этот бренный мир недостоин ваших светлых речей?

– Да здесь я, здесь!

– Здесь – я, а вы, Викто-о-ор, – там! – мужчина, видимо, уже поднялся на второй этаж.

Я решил выйти к Димитрию сам. Но мое тело затекло от однообразного положения возле окна.