Тень грядущего

 – Дневальным заняться приготовлением пищи, – перекричав толпу, распорядился Павл. – У вас на все час, потом быстро едим и обратно на фарадэры, впереди еще дня три дороги. Территорию взлетного поля покидать запрещаю. Кто попадется, штраф в три сотни марок.

Он поднял руку, сжатую в кулак, полусотники, следившие за командиром, тут же собрались вокруг него.

– Выделить по десятку людей, – распорядился Головин. – Поставить посты вокруг этого временного вертепа. Посты менять раз в полчаса, чтобы никому не обидно было.

– Слушаюсь, – прогудели четыре мужика, хотя их должно было быть пятеро, но в бою ему не повезло, потерял много людей, и выживших растащили по десяткам, восполнить выбывших, вот Прак с двумя опытными десятниками остался на хозяйстве на базе с ранеными и новичками, которых еще гонять и гонять.

– Слушаемся, господин капитан, – отчеканили полусотники и разбежались.

Только Хит, отойдя на пару шагов, развернулся.

– Отличный бой, Павл, – тихо, чтобы никто больше не услышал, произнес его «левая рука».

– Как раз умею, – хмыкнул Головин. – Это не дуэль, не поединок, а казнь. Она должна быть быстрой, и пусть все знают, мое правосудие такое же, быстрое, как и удар «чертой». Я мог бы поотрубать ему пальцы кисти, перебить ноги и только потом распороть глотку. Но мне нет нужды нагонять ужас. Ладно, иди, и через пять минут, чтобы караулы уже несли службу.

– Слушаюсь, господин капитан, – и, улыбнувшись, Хит убежал к своей полусотне.

– Он прав, – подавая Головину одежду и мундир с золотым шнуром полного капитана, произнес Хан, – отличный поединок.

– Обычный. Ты же знаешь, здесь нет никого, кто мог бы против меня продержаться на «чертах». Хотя и на перчатках мало кто сможет со мной поспорить. Ладно, пойдем, найдем, чтобы сожрать, я вижу, там капитан выставил чуть в стороне для себя стол, прыгнем к нему на хвост, он меня похвалит, и покормит нас.

Хан промолчал и покорно пошел за Головиным. Павел оказался прав, ему и телохранителю место досталось без какого-либо боя.

– Я в восхищении, – в который раз восклицал Затт, – никогда ничего подобного не видел. Я даже удара не разглядел, настолько он был быстрым. Один удар! Я в восхищении!

Головина так и подмывало бросить: «Королева в восхищении!», но он сдержался, шутки господин Заат не понял бы. Да и не всякий землянин-соотечественник бы оценил. Поэтому он просто сидел на стуле с бокалом вина и ждал, когда подадут ужин.