Тень грядущего

И Павел направился вдоль рядов, лениво разглядывая товар и ожидая, пока его люди обнаружат, что явилось начальство.

– Господин капитан, – шепотом обратился к нему разведчик, – мы тут номер сняли в гостинице местной, сразу за рынком направо, называется «Торговая», там вас ждет одежда и перчатки артефактные. Как вы просили – первая электро, вторая – телекинез. Номер четыре на втором этаже.

– Понял, Тош, – не оборачиваясь, ответил Головин. – Где клиент?

– Еще накануне заперся с двумя проститутками в номере, но скоро выползет, голову лечить, бухать он умеет, с утра до ночи квасит, я бы уже умер.

– Ну, тогда я пошел. Клиента не потеряйте.

– Не извольте беспокоиться, все будет, как надо, план ваш сработает. Он любит подраться, вчера парня избил, когда тот попробовал права качать, что Риал к его девке под юбку полез. Перчатка у него всегда на правой руке.

– Понял тебя, – и Головин, развернувшись, направился к выходу с рынка.

Разговор двух незнакомцев остался местными незамеченными.

Уже через пять минут Головин постучался в дверь четвертого номера условленным стуком. Та распахнулась, и на пороге возникла прилично одетая женщина, одна из немногих наемниц под его командованием.

– Здравствуй, Тра. Все готово?

– Да, господин, – закрывая за вошедшим Головиным дверь, ответила женщина. – Примите мои соболезнования. Мы с Дией дружили. Где вы ее похоронили?

– Спасибо, – посмурнев, бросил Павел.

Женщина больше ничего не сказала и молча уселась на стул. Головин же, раздевшись быстро, сменил простую крестьянскую одежду на приличный костюм и цилиндр.

– Простите, господин капитан, – подала голос Тра, – мы не смогли найти трость с клинком, тут таких не делают, только обычная.

– Ничего, – произнес Головин, натягивая на правую руку перчатку с телекинезом, а на левую электро.

– Да, господин капитан, я все знаю. Когда он выйдет из номера, следую за ним, потом подсаживаюсь и начинаю хвостом крутить, через какое-то время появляетесь вы, устраиваете скандал и вызываете его на поединок.

– Все верно, – подтвердил Головин, – хотя я предпочел бы зарезать этого ублюдка, вспороть от шеи до паха, чтобы он ползал по размокшей от крови земле и собирал вываливающиеся кишки. Но ничего, и так сойдет, время поджимает.