Тень грядущего

Приблизившись, кивнул всем собравшимся.

– Начнем? – тихо спросил Ног.

– Начнем, – согласился Головин.

Мордовороты по знаку контрабандиста ухватились за ручки и подняли гроб, рожи у них были недовольные. Если Ног и сын, как и Головин с Ханом, шли под зонтами, то им пришлось нести тяжеленный деревянный ящик под проливным дождем. Да и путь оказался неблизким, до склепа шли минут пятнадцать.

Склеп, не сказать, что впечатлил, широкий вход, уходящий под землю, над ним простенький мавзолей, никакой резьбы, которую ожидал увидеть никаких надписей, просто белый камень.

Сначала спустились мордовороты с гробом, надо сказать, несмотря на ширину прохода, протиснулись они с трудом.

Склеп оказался примерно на глубине метров пяти, круглое каменное помещение, в стенах вырезаны ниши, всего с десяток, заняты только три.

Мордовороты поставили гроб и отошли в сторону.

– Идите, дальше мы сами управимся, – приказал Ног.

Счастливые подручные, передавая из рук в руки открытую пачку сигарет, потопали к выходу.

Головин подошел к гробу, стоящему на постаменте, и откинул тяжелую крышку. Дия лежала с руками, сложенными на груди, кто-то из отрядных лекарей аккуратно и почти незаметно подвязал ей нижнюю челюсть. Она была одета в новенький мундир «Диких гусей». Раны видно не было, лицо ее заострилось, бледное, но спокойное. Справа лежала артефактная шпага, слева ее перчатка, Дия предпочитала огонь. Несмотря на дороговизну этих вещей, ни Ног, ни его сын их не тронули.

Головин с минуту постоял, положив свою ладонь на ее.

– Прощай, милая. Прости, что не спас и не защитил, это моя вина. – Он отступил в сторону. – Кто-то еще хочет сказать на прощание?

Хан подошел, постоял с минуту, склонив голову, его губы едва шевелились, но говорил он так тихо, что даже Павел со своим острым слухом не смог ничего разобрать.

Ног и его сынок ограничились коротким:

– Прощай.

Головин закрыл крышку, после чего посмотрел на контрабандиста.

– Что дальше?

– Вон та, – указал Ног на пустующую между двумя замурованными нишами, на которых были выбиты имена и даты смерти. – Это была ее просьба, чтобы мы оставили ей место между отцом и матерью.

Головин кивнул и взялся за тяжелую бронзовую ручку. Присутствующие последовали его примеру, тяжелый гроб вошел впритык. По краям осталось по пять сантиметров. Головин выпустил ручку, зашел с тыла и, слегка поднапрягшись, задвинул гроб в каменную нишу.