Тень грядущего

– Мысли читаешь, – ответил Головин, наблюдая, как два санитара перекладывают на носилки тело Дии, они использовали для этого перчатки с телекинезом, но было видно, что даже вдвоем им тяжело справляться с таким весом.

Перчатки позволяли поднимать сорок килограммов и при этом жрали заряд кристалла, как будто тонну передвигали, а учитывая, что в перчатках они небольшого размера, то эти килограммы опустошат его минут за десять. Наконец, санитары ушли.

– Хан, прибери тут, – попросил Головин, телохранитель давно уже выполнял обязанности ординарца, но Павел редко нагружал его подобными просьбами.

 – Ну и на стол собери что-нибудь, ты прав, поесть не помешает. А я пойду, умоюсь.

Зайдя в небольшой закуток перед входом, он хлопнул рукой по примитивному ручному умывальнику, забавно, что в мире, где есть артефактная магия, существует простейший умывальник, не отличающийся ничем от того, что использовался на Земле.

Кровавые разводы с рук и лица смываться не хотели, мундир можно выкидывать, отстирать не выйдет, несмотря на то, что он черный, от крови он стал дубовым.

Сбросив его на пол, Головин вылил всю воду, но все же отмылся, поднял глаза к зеркалу, проверяя, как он выглядит, на него смотрел мужчина тридцати лет с уставшим лицом и грустным взглядом.

Мираж оценил белую блузу, которая тоже была в кровавых разводах. Скинув ее поверх мундира, он прошел в комнату и вытащил из сундука новую. Бросил взгляд на постель, та была смята, в ночь перед боем они с Дией неплохо зажгли. Она брала от нее все, что можно, словно предчувствовала.

Головин резко отвернулся и, надев свежую блузу, пошел к столу.

Хан уже закончил наводить порядок, исчезла с земли пустая бутылка и опрокинутая пепельница, он смёл рассыпавшиеся окурки и сложил смятую карту района. На столе уже стояла большая сковорода, в которой шипела глазунья из восьми яиц с овощами, рядом стояла здоровенная кружка с несладкой саввой и две больших краюхи свежего, ароматного хлеба.

– Там Хит с десятником пришли, – доложил Хан.

– Пусть подождут, я быстро, – ответил Мираж, берясь за вилку с ножом.

Не дело есть в присутствии подчиненных. Они наверняка уже позавтракали, да и тут на одного, а им будет неудобно, а разговор предстоит долгий, и все остынет. Пришлось есть торопливо, заглатывая куски, не всегда успевая жевать. Хорошо, его организм не восприимчив к ожогам, а то всю пасть бы себе спалил.

Павел управился с завтраком за шесть минут, отнес все в раковину, потом дежурные по столовой заберут.