Многоликий странник

Телега жалобно скрипнула напоследок и встала. Мерги приблизились. Тот, что ехал впереди, недобро ухмыляясь из-под опущенного на самые глаза шлема, положил руку в железной перчатке на оглоблю и поинтересовался:

– Откуда лошадь?

– Оттуда, – не нашел ничего лучшего, как показать назад, в сторону реки Исли.

– Сетями что ли выловил? – посуровел мерг.

– Да нет, рыбу вот на ней вожу. Жить-то на что-то надо.

– Жить всем надо, – выглянул из-за спины товарища второй всадник. – А только знаешь ли ты, что за воровство бывает?

– А кто говорит, что я ворую? – вспыхнул Исли, как показалось Хейзиту, вспомнив свою недавнюю бытность таким же грозным виггером.

– По тому праву, рыбак, что лошадь эта не твоя и должна быть незамедлительно возвращена хозяину. Распрягай.

– Что?! – Исли поднялся на телеге во весь свой могучий рост, и кони мергов опасливо попятились. – Это уж не вы ли, случаем, хозяевами будете?

– Сам знаешь, кто ее хозяин – замок.

С этими словами он с лязгом вытянул из ножен убедительно длинный меч и взял его наперевес, направив острым концов прямо в необъятный живот Исли.

Молчавший до сих пор Хейзит понял, что сейчас может потерять не только доброго знакомого, как выяснилось, разбирающегося в торговых премудростях, но и с таким трудом приобретенную глину, а потому сунул руку за пазуху, нащупал кисет и вынул заветный свиток.

– Эй! – негромко окликнул он мерга, слишком занятого внезапным противником, чтобы обращать внимание на каких-то юнцов. – Вы вот это видели? – Он покачал перед шлемом всадника сургучной печатью и отдернул руку, когда железная перчатка потянулась к свитку. – Мы с вами служим одним хозяевам, а потому давайте не будем друг другу грубить и мешать. Этот груз ждут в замке. Если не верите, поехали с нами.

Последнюю фразу он произнес лишь потому, что заметил, как опустились уголки губ заносчивого мерга, сообразившего, что просчитался. Самому ему в замок возвращаться, конечно же, не хотелось. Однако прозвучало это предложение, подкрепленное свитком, вполне убедительно. Оба всадника молча приняли вбок, Исли сел, не веря в чудо столь быстрого избавления, и тронул вожжи. Весело поскрипывая и погромыхивая посудой телега покатила прочь.