Свалка

Три минуты обследования прояснили, что он в трубе, которая запаяна с двух концов. Рост его – метр восемьдесят пять, значит, сам объект длиной около двух тридцати, с диаметром примерно метра два. Широкоплечему Юре здесь было вполне комфортно.

– Мясо, хватит валяться, – раздался откуда-то веселый голос. – Давай выбирайся из капсулы, знакомиться будем.

– А как? – спросил в темноту Жданов.

– Над головой рычаг, потяни на себя, дверка и откроется.

Нащупав рукоятку, бывший мент долго думать не стал и потянул за нее.

Что-то щелкнуло, и со звуком гермозатвора крышка медленно с шипением отошла в сторону. Жданов ухватился руками за край, начал, не торопясь, вытягивать себя наружу. Ситуация была так себе…

Если он умер, то что он делает в этой трубе? Если он жив, то какого хрена он делает в этой трубе?

А еще снаружи был свет. Тусклый, но его хватило, чтобы ослепить привыкшие к темноте глаза. А еще там был человек, который наверняка знает ответы на его вопросы.

– Лезь давай, мясо, – услышал он тот же голос.

 – Не бойся, не трону я тебя.

Юра, перехватившись за какой-то поручень, вытянул себя окончательно, после чего обернулся и увидел говорящего. Тот был невысокий, рыжий, веснушчатый, с хитрой рожей, бегающими глазами, худой и жилистый.

– Да садись ты уже, – предложил незнакомец, указывая на табурет, изготовленный из какого-то слегка светящегося пластика.

Табурет казался ультрасовременным – одна изогнутая толстая ножка, круглое сиденье. Сам же приветливый хозяин этого загадочного пространства – или не хозяин? – сидел на точно таком же.

– Ну, болит у тебя головушка? Ничего, пройдет, – произнес он, видя, как Юра морщится и потирает лоб и виски. – Тут у всех болело поначалу. Это нормально, скоро закончится.

И точно, боль как будто стала уходить, голова, правда, оставалось тяжелой, словно Юра спарринг против Тайсона выстоял. Глаза уже привыкли к тусклому освещению, и Жданов смог осмотреться: маленькая комната, в ней еще три точно такие же трубы, все открыты, рыжий сидит на табурете, у стены стол, там еще несколько идентичных пластиковых стульев.

Два металлических шкафа блестящих, словно из серебра, похоже, заперты. А вот что ему больше всего не понравилось, так это отсутствие двери. Ее просто не было.

Он никак не мог понять, где находится и почему, ведь не могла же ему присниться эта мерзкая подворотня. И места, куда попали пули, болели вполне ощутимо.

– Я умер? – решился он наконец задать главный вопрос.