«Гамлет»: Литературный детектив. На основе нового, правильного перевода

 – Зала для приёмов в замке

(Входит король КЛАВДИЙ, королева ГЕРТРУДА, ГАМЛЕТ, ПОЛОНИЙ, ЛАЭРТ, ВОЛЬТИМАНД, КОРНЕЛИЙ, дворяне и слуги)

КЛАВДИЙ

Хоть зелены[31 - Некоторые исследователи видят здесь намёк на смерть в сентябре 1592 года друга и собрата по перу Эдварда де Вира – Роберта Грина (green – «зелёный).] ещё воспоминанья

О Гамлете, о брате нашем мёртвом,

И нам пристало сердце мучить скорбью,

А королевству – в горе пребывать,

Возобладал рассудок над природой:

Мы с сожаленьем думаем о нём,

Но и себя не забываем в грусти.

А потому сестру и королеву,

Наследную вдову страны военной,

Мы, подавив все радостные чувства,

Когда глаза в восторге и слезах[32 - Эпицентр цветастой риторики Клавдия: один глаз скорбит, другой – радуется. Вот так же и он – горюет по брату (им же убитому) и радуется свадьбе с его женой, которую он как-то уж больно многозначно называет ещё и своей «сестрой». Что, конечно, можно списать на нераскрытое здесь понятие sister-in-low, т.

Когда похожа свадьба на поминки,

А скорбь не в силах перевесить смех,

Берём мы в жёны. Взяли также мы

В расчёт и ваше мудрое согласье

На дело это. Всех благодарим.

Теперь о юном вспомним Фортинбрасе

Который, нашу значимость принизив,

Иль полагая, будто брата смерть

Нас разобщила и внесла раздоры,

О превосходстве дерзко возмечтал.

Он докучает нам потоком писем,

Касательно уступки тех земель,

Которые отец его законно

Нам проиграл.

Вернёмся к нам и к цели нашей встречи.

Вот дело в чём: мы написали тут

В Норвегию для дяди Фортинбраса —

Кто в старческом безсилье вряд ли слышал,

Чего племянник хочет, – чтобы тот

Расстроил сборы. Ведь и новобранцы,

И люд военный – все они пока

Его вассалы. С этим посылаем

Обоих вас, Корнелий, Вольтиманд,

Доставить вести старому норвежцу.

Иных мы не даём вам полномочий

В общенье с королём, помимо тех,

Что перечислены в статьях подробно.

Ступайте. Ваша доблесть – быстрота.

КОРНЕЛИЙ и ВОЛЬТИМАНД[33 - Ещё одна «сладкая парочка». Они не только говорят хором, но умудряются даже попугайничать в словах, забирая их – «доблесть» – из обращённой к ним фразе. Скоро их сменит новая – Розенкранц и Гильденстерн.]

И в ней охотно мы проявим доблесть.

КЛАВДИЙ

У нас сомнений нет. Ступайте с богом.