Многоликий странник

– Вабоны? – Уил уже слышал это слово, но в тот раз ему показалось, что речь идет о каком-то оружии[6 - Имеется в виду английское weapon (старо-английское w?pen)– «оружие»]. – Вы – вабоны? Не шотландцы?

– Кто?!

– Простите, я, наверное, обознался, – забормотал Уил, стараясь не смотреть на собеседника. – Ваш начальник говорил, что это – Тауэрлэнд, то есть я хотел сказать Торлон. Вот мне и показалось, что башнями вы называете горы. Значит, решил я, мы в Шотландии. А напали на вас – ирландцы.

Уил видел, что его почти не понимают, и оттого говорил первое, что приходило на ум, лишь бы не останавливаться. Он уже пожалел, что вообще подошел сюда и невольно ввязался в эту историю с раненной девушкой и двумя странными вояками, один из которых то храбрится, то пугается, а другой все посмеивается в бороду и вообще ведет себя так, будто стоит на паперти, а не на поле брани.

– Ты не знаешь, о чем это он? – повернулся он к Гейвену.

– Ты за него заступаешься, тебе виднее, – огрызнулся тот, машинально поднимая воротник плаща и делая несколько шагов в сторону.

– Постой, а как же твоя пленница?

Гейвен с неохотой оглянулся через плечо.

– Она не моя пленница.

– Разве не ты собирался ее допросить и узнать, как поживают шеважа и почему им вздумалось напасть на нас именно сегодня?

– Мне нет до нее дела.

И, положив арбалет на плечо, Гейвен, больше не оглядываясь, направился туда, откуда недавно пришел Уил.

– Вот так история! – присвистнул Фокдан. – Что же мне теперь, за него что ли из-за этой рыжей ответ перед всеми держать? Одно дело, если Граки помер. А если нет?

– Ты не можешь ее убить, – не веря своим ушам, проговорил Уил. Уж чего-чего, а вмешиваться в здешние обычаи он не собирался. Тем более заступаться за поверженного врага, пусть даже враг этот ранен, безоружен и очень даже симпатичен.

– Выкуп? – Как ни странно, воин понял его. – Кто заплатит? Ты?

– Не я. – Уил подумал, что денег, действительно, у него нет, а значит возвращение в родную Англию предстоит долгим и тяжелым: главным образом на своих на двоих. Если, конечно, его вообще выпустят. – Родичи. У нее же должны быть родичи.

– Вон ее родичи.