Многоликий странник

Он, непременно, призадумался бы, если бы знал, что означают выгравированные на стальной поверхности круглого шлема прямо над переносицей три параллельно расположенные стрелы. А так перед ним стоял просто его ровесник, избравший вместо мирного, созидательного ремесла путь воина. Правда, мягкие черты лица и сдержанные движения показались Хейзиту слишком женственными для того, чье призвание – ратное дело. Незнакомец стоял, устало опустив руки в железных перчатках и наклонив голову так, что из-под шлема были видны только кончик носа и тонкие поджатые губы.

Хейзит не сразу сообразил, что таково устройство шлема, в котором сделаны узкие прорези, и через них юноша имеет возможность наблюдать за происходящим вокруг.

– Я ухаживаю за этими беорами и мог бы вам подсказать, если вы кого-то ищите, – повторил он, не дождавшись ответа.

Хейзит почувствовал, что стоять вот так, молча изучая собеседника, по меньшей мере неучтиво, и не придумал ничего лучше, как заметить, указывая на спину коленопреклоненного Ниеракта:

– Не пойму, кому он молится.

Вы умеете читать эти надписи?

Юноша кивнул и посмотрел сквозь прорези шлема на беору, которой Ниеракт отвешивал сейчас низкие поклоны.

– Там высечено тайное имя Рилоха, покровителя всех начинаний и мергов. Судя по отсутствию у вашего товарища доспехов, предполагаю, что он просит Рилоха о помощи в каком-то новом деле.

– Вы сказали «тайное имя»?

– Похоже, вас мало интересуют культы героев, – сокрушенно вздохнул юный собеседник, сдвигая шлем на затылок и показывая Хейзиту открытое лицо с голубыми глазами и белесыми бровями и ресницами.

 – Вам безразлично наше прошлое?

Еще только не хватало мне выслушивать его нравоучения! Что ему надо от меня? Какое ему дело? Кто он такой?

– Небезразлично. Именно поэтому я и спросил. И если вы сами не знаете…

– На более старых беорах, – повысил голос явно уязвленный фултум, – имена героев писались не так, как сейчас: в строчку или вертикально. Тогда считалось, что их имена следует знать и видеть, но совершенно необязательно читать.

А потому каждая последующая буква имени наносилась поверх предыдущей. Получалось очень красиво, но не всегда понятно. Зато их можно по-разному читать.

Он прервал свою тираду так же внезапно, как и начал, ожидая, по-видимому, бурной реакции слушателя. Реакции не последовало никакой: Хейзит взирал на него с таким видом, будто еле сдерживается, чтобы не прыснуть со смеху.