Многоликий странник

А начать я готов хоть завтра.

– Давай лучше сегодня.

Локлан вовсе не шутил. Вскочив с лавки, он стал деловито прохаживаться по площадке, то и дело поправляя спадающие на лицо пряди. Таким он был особенно похож на своего отца.

– Как ты понимаешь, – продолжал он, – хотя меня и назначили ответственным, руководить всем придется тебе. Если ты, конечно, не боишься. – Утвердительный кивок насупившегося Хейзита остался незамеченным: Локлан смотрел вдаль, на скрытые за дымкой горы. – Я же будут тебе всячески помогать и устранять всевозможные препятствия, которых может оказаться больше, чем мы бы хотели.

Для начала давай решим, кто нам нужен еще. На улице это можно делать?

– Нет. Печь должна быть под крышей. Считайте, что нам предстоит построить большую гончарную мастерскую.

– Все понятно, можешь не уточнять. Тогда я дам тебе в помощники Ниеракта. А он уж сам подберет плотников и печников, кого сочтет подходящим. До поры до времени мы даже его не будем посвящать в то, что задумали на самом деле.

Чем меньше посторонних об этом знает, тем на первых порах лучше. Только ты должен точно знать, что именно нужно делать, поскольку советоваться будет не с кем. Хотя, если хочешь, я с Ниерактом поговорю, и он станет нем, как рыба.

– А как же его собственная мастерская? Ему ведь придется на время забросить собственные дела.

– У него, насколько мне известно, есть достойный приемник. Парню не мешало бы поработать самостоятельно. Шилох, кажется, его зовут?

– Вроде бы. – Хейзиту вспомнился толстенький и вихрастый подельщик Ниеракта.

– А потом – не задарма же он будет на нас работать. Почитай, больше, чем на торговле своими кувшинами и тарелками получит.

Хейзит почувствовал, что наступает удобный момент, чтобы обговорить еще один немаловажный вопрос. Отцовская природа звала его взяться за дело без оглядки, немедленно, чтобы только принести пользу дорогим его сердцу соплеменникам. Материнские же черты его характера требовали не забывать и о собственной выгоде.

Отец, бывало, мог спокойно отказаться от денег даже за сложную работу, если считал, что выполнить ее было его долгом. Мать – никогда. Щедрой она умела быть разве что по отношению к своим детям.

– Локлан, как мы будем делить заработанное? Наверное, я понимаю, об этом еще рано говорить, но раз уж вы сами об этом начали…

– О деньгах говорить никогда не рано. И если ты думаешь, что в то время, пока ты лепил свои камни, я об этом не думал, то ошибаешься.