Многоликий странник

Он скрылся под землей, и несколько долгих мгновений было слышно, как он бродит в темноте, бормочет что-то себе под нос, тщетно чиркая кремнем, пытаясь разжечь огонь, и наконец кричит:

– Поройтесь-ка в очаге! Там должны заваляться угли.

Хейзит предполагал, что старик просто спустится в подвал, и вернется с недопитым бочонком, однако, похоже, тот собрался что-то им показать. Порывшись в углях специальной железной ложкой, он выудил один, при дутье на который его черно-серое брюшко краснело и начинало дымиться, и передал ложку Фейли, а тот в свою очередь протянул ее Харлину.

Хейзит спустился следом за Фейли по лестнице и оказался стоящим у начала короткого коридора, выводившего тускло освещенную одним-единственным факелом комнату с низким потолком и невидимыми стенами. Здесь было свежо и прохладно.

Да уж, подумал Хейзит, если иметь такой подвал, то совершенно необязательно выходить на улицу, особенно в жару.

Стоявший рядом Фейли нерешительно переминался с ноги на ногу. Судя по его бегающему взгляду, он тоже не ожидал ничего подобного.

– Идите сюда, – окликнул их из темноты голос писаря. – Я обещал вам кое-что показать.

Харлин стоял посреди комнаты и водил из стороны в сторону факелом. В его пляшущем свете проступали очертания стен, и эти очертания наводили на мысль, что они очутились внутри гигантского пчелиного улья: все стены, как сотами, были испещрены ячейками, из которых на гостей таращились выпуклые донышки глиняных сосудов.

– Упиться можно! – ахнул Фейли.

Харлин отечески погрозил ему пальцем и, сделав широкий жест, с едва скрываемой гордостью добавил:

– Это все – моя жизнь. И хранилище памяти Вайла’туна. Второе такое есть только в замке. Но туда вам едва ли когда-нибудь попасть по своей воле.

Хейзит недоверчиво погладил ладонью шероховатые донца. В самом деле, подобного запаса вина не было даже у его матери, хотя та и считала, что, в отличие от пива, не обладавшего долгой жизнью, вино – неплохое вложение денег.

Словно услыхав его мысли, Харлин вынул из ячейки одну бутыль и встряхнул. Бутыль издала булькающий звук. Харлин проделал то же самое со второй, с третьей.