Многоликий странник

Взявшие его в плен люди говорили на странном диалекте английского языка, одни слова проглатывая, другие – неимоверно растягивая, но это было еще не самым худшим. Худшим же было то, что все они имели при себе оружие, а у него даже ноги по-прежнему оставались связанными. Правда, они дали ему поесть, но боль в затылке слишком отчетливо напоминала о том, как он здесь оказался.

– Я Уил, – проговорил он, наконец. – Торговец шерстью из Уинчестера, что в Уэссексе. Вообще-то меня зовут Уилфрид Гревил, но для друзей я Уил.

– Что он сказал? Кто-нибудь понял? – Граки раздосадовано посмотрел на Локлана. – На язык шеважа тоже не похоже.

– Кажется, он говорит, что наш друг, – озадаченно почесал голову Локлан. – А зовут его Вил, если не ошибаюсь.

– Ты – Вил? – снова обратился Граки к притихшему пленнику.

– Уил, Уил! – закивал тот, радуясь, что его, в конце концов, поняли.

– Зачем ты напал на наших воинов?

Пленник по имени Вил пожал плечами. Очевидно, он ожидал услышать продолжение вопроса.

– Вот бестолочь, – сплюнул Граки, разглядывая свой кубик. – Ладно, спрошу по-другому. – Он поднял глаза на собеседника и снова сжал кубик в кулаке. Кулак при этом побелел. – Что ты делал на Мертвом Болоте?

Как ни странно, при этих словах Вил оживился, глаза его вспыхнули нехорошим огнем, он весь сжался и стал быстро-быстро бубнить себе под нос:

– Н-да, блот, блот, мёрт блот…

– Вот видите, он сказал «да»! – подал голос Гейвен. Вероятно, он все еще рассчитывал на то, что этот ответ примут за признание в совершенном нападении.

Никто его не поддержал.

– Мне показалось, или его язык действительно схож с нашим? – хмыкнул Граки. Вопрос относился к Локлану, который уже встал со своего места и теперь опустился на корточки пред пленником. Тот смотрел на юношу вопросительно, но без страха.

– «Мёрт блот» – это Мертвое Болото? – поинтересовался Локлан, не обращая внимания на смешки наблюдавших за ними воинов.

Пленник на мгновение задумался, кивнул и с некоторым трудом произнес:

– Мертвое болото…

Собравшиеся в хижине дружно загоготали.

– Тихо! – прикрикнул Граки, подняв руку. Когда все замолчали, продолжил, чеканя каждое слово: – Послушай, Вил, ты хорошо понимаешь мои слова?

– Храшо, храшо, – согласился пленник. – Я хчу що жорить…

– Жрать хочет, – оскалился Шиган, хотя все и так поняли смысл сказанного. – Эдак мы его никогда не прокормим. Разве что самих себя на голод обречем.