Странник

Расправиться с рёбрышками он не смог, переоценил свои силы, осталось не меньше половины, всё же с утра он зайца смолотил, а это почти два кило мяса. Подозвав подавальщицу, он придвинул к ней тарелку.

– Это тоже псу моему отнеси.

Девица кивнула, пробормотав себе под нос:

– Да куда ж в эту псину столько лезет? Целую ногу свиную сожрала. – И ухватила медное блюдо и потащила его на кухню.

Раевский, не спеша, допил пиво, которое оказалось довольно неплохим, хотя и горчило сверх меры.

– Спасибо, хозяин, – мысленно поблагодарил его Хим.

– Доедай, и пойдём, провизию, коня и сбрую покупать, карту искать, ну и на ночлег где-нибудь надо остановиться.

– Я быстро, – заверил его Химерик.

Он и вправду управился быстро, не прошло и пяти минут.

– Я готов, хозяин, можем идти.

Раевский бросил плащ на согнутую руку и направился к корчмарю.

– Милейший, а не ответишь на пару вопросов? Мой конь пал в дороге, где у вас тут можно нового с упряжью прикупить?

– Так отворот налево и вдоль стены до конца, там единственный конюх в нашем городке.

Только вы, господин, на многое не надейтесь, здесь не столица, выбор бедный.

– Ну, тому, у кого никакого нет, сойдёт, и что есть, – философски заметил Каскад. – Второй вопрос – есть тут, в городе, картограф? Мне нужна карта вашего соседа – королевства Горк.

– И не надейтесь, тут не столица, нет у нас картографа.

– Вот это плохо. Ну да что ж теперь. И последний вопрос, назови мне место приличное, где переночевать можно?

– Так у нас несколько комнат наверху.

Я там живу с семейством, и пару комнат сдаю. Пятнадцать лоров, и она на ночь ваша. Только вот стойла нет, но если коня купите, у Граха оставьте, он присмотрит. А утром, как уезжать будете, вернёт.

– Подумаю, – кивнул корчмарю Раевский. – Ладно, пойду я, время дорого.

– Вас как хоть звать, господин?

– Эгор.

– Просто Эгор? – уточнил мужик.

– Сейчас просто, – напустил туману Каскад и покинул корчму, мысленно позвав Хима.

Но тот уже ждал снаружи, подозрительно поглядывая на людей.

С лошадью особых проблем не возникло, кроме одной, Грах продавал исключительно полудохлых кляч. Ожидать от таких скорости, не приходилось, хотя, если просто ехать, а не гонять на ипподроме, сойдут. Все неплохо, только цена кусалась, хозяин всего этого непотребства требовал за смирную лошадку три золотых фиора. И ещё половину за упряжь.