Странник

У стены слева старый шкаф, в котором свалены свитки. Под потолком люстра, небольшая, только вот всё равно не горит.

– Хим, тут есть свет? – мысленно поинтересовался он у своего сокамерника.

– Да, Егор, в сундуке, – и химера показала лапой на тот, что стоял дальше всех.

Раевский откинул крышку и озадаченно уставился на белый шар на подставке, тот был размером с некрупную дыню-колхозницу. По деревянной подставке идут какие-то письмена. Явно не гравировка «на добрую память». Егор вытащил его наружу и увидел ещё один такой же на одном из столов.

– А с тем что? – спросил он у Хима.

– Погас, – отозвался тот. – Светил долго-долго, потом стал тускнеть и погас.

– Логично, – согласился Раевский, – батарейка сдохла.

Он установил лампу на разделочном столе, прикидывая, как теперь его зажечь. Вдруг тут все владеют какой-нибудь магией, и для активации нужно плеснуть силой? Но все оказалось куда проще. Он провел большим пальцем по надписи, и шар медленно стал наполняться светом, магический сенсор – в одну сторону сильнее, в другую слабее.

Теперь он заметил на стене под самым потолком небольшое вентиляционное отверстие, в которое с трудом бы смог просунуть голову.

– Хим, ты через него выбирался? – указал он на дыру в камне.

– Да, – подтвердил химерик.

– И как ты туда пролез? У тебя же даже морда внутрь не пройдёт.

– Я химера, – ответил сокамерник.

– Давай подробней, я издалека, и не все понимаю.

– Я могу превращаться в то, что убил и запомнил форму, сейчас у меня их две. Когда вырасту, будет больше.

– Покажи, – приказал Раевский. Похоже, что проблему он себе выдумал сам, поскольку не представлял, как будет разгуливать по миру с такой страхолюдиной. А ларчик просто открывался – трансформация.

Хим запрыгнул на стол и уселся на задницу, обвив лапы хвостом. Прошло секунд десять, и он начал скукоживаться, и вот через пол минуты перед бывшим каскадёром сидит упитанная крыса, слегка великовата, такая может и кошку задрать, но от настоящей не отличить.

– Молодец, – похвалил он питомца. – А вторая форма?

Крыса увеличилась в размерах и превратилась в пса, не такого большого, как во дворе старосты деревеньки, но вполне приличная псина.