Странник

Больше ничего интересного мужики не сказали, перемыли кости какой-то вдовушке Оране, да и всё.

Раевский оттянулся назад на тропинку, с которой сошёл. Итак, один вопрос разрешился сам собой, язык он понимает. Звучит он для него, как русский. Вопрос только – поймут ли его, если он на «великом и могучем» заговорит с местными? Кое-что прояснилось по миру, хотя бы то, что лесорубы уверены, что магия существует. Но имеется проблема, он в своей брезентовой горке и тельнике будет выглядеть здесь, как белая ворона.

Хорошо ещё, берцы у него чисто кожаные, без кордуровых вставок.

Делать было нечего, и он решил больше не оттягивать неприятный момент явления людям. Насвистывая веселую попсовую песенку, он вышел из леса и по тропинке, шедшей по краю поля, направился к деревне. Ходу до неё минут двадцать. Первых людей он увидел, когда по шаткому старому деревянному мостику перешёл неширокую речушку. Женщины, стирающие белье, уставились на него с любопытством, которое довольно быстро сменилось подозрением.

Да уж, видок у Раевского для этих мест был странным, да и рваный тельник не способствовал улучшению образа. Заговорить с ними, имея возможность отступления, показалось ему здравой идеей.

– Доброго дня вам, – крикнул Егор прямо с мостика. – Это ведь земли барона фон Магера?

– И тебе хорошего дня, путник, – разогнувшись и внимательно посмотрев на незнакомца, ответила женщина постарше. На вид ей было лет пятьдесят, хотя могло бы быть и тридцать, в средневековье люди старели быстрее.

 – Да, это его земли. А ты кто будешь?

– Просто странник, – довольный, что общение состоялось, и его поняли, ответил Раевский. – Иду себе, куда глаза глядят.

– А звать-то тебя как? – с интересом стрельнув глазами, поинтересовалась самая молодая, лет двадцати пяти, не больше. Её явно заинтересовал высокий крепкий мужчина с нетипичной для местных внешностью.

– Егором, – не подумав, ляпнул Каскад, но было уже поздно, слово – не воробей.

– Из далеких ты, видать, краев, – продолжила она, – уж больно имя чудное.

Да и одежка… У нас такой не носят.

– Из далеких, – вздохнув, подтвердил Егор. – А харчевня в вашей деревеньке есть?

– Откуда? – крикнула старшая, та, что начинала разговор. – Захирела деревенька. Раньше, тридцать лет назад, когда замок на холме цел был, у нас и харчевня, и комнаты над ней для путников имелись. А после того, как замок Графа сожгли, развалилось всё. Мы вон барону достались.