Проект «Изоляция». Возвращение

Аркадий, влетев в комнату, быстро растолкал Олега и, ничего не объясняя, выбежал обратно. Парень понимал, что случилось что-то значимое, и уже через минуту влетел в лабораторию, не забыв при этом автомат. Но он не потребовался. Мечислав по-прежнему спал, а над саркофагом Ольги был развернут огромный экран, на котором в трехмерной проекции вращался ее мозг.

– Синапсы, – произнес единственное слово Аркадий. Но Олегу и так было все понятно. Железная леди пробуждалась, теперь она полностью оправдывала свое прозвище, дисконовый скелет и жесткий характер – идеальный сплав для человека, которому вскоре предстояло прижать ковчег к ногтю.

– Объект приходит в себя, – сообщила Ева, – наблюдаю сокращение мышц, она пытается шевелить конечностями.

– Ольга Николаевна, прошу вас, успокойтесь, – стараясь говорить как можно мягче, произнес Аркадий. – Вам ничего не угрожает. Ева, открой саркофаг.

Крышка уехала в бок.

– Ольга Николаевна, вы меня слышите?

– Кто здесь? – взяв себя в руки и прекратив вырываться, спросила Железная леди.

– Аркадий Кочетов и Олег Турбин. Еще один член группы спит, так что, говорите потише. Если мы освободим вас, вы не будете делать глупостей? Позвольте нам сначала все вам объяснить.

– Хорошо, – согласилась женщина, – только одежду дайте.

– Ева, отключи ремни, – приказал Аркадий и, взяв из ящика чистый наученный комбинезон, положил его на край саркофага.

Ольга села и, совершенно не стесняясь смотрящих на нее мужчин, принялась одеваться. Надо сказать, посмотреть там было на что.

– А это кто? – одевшись и выбравшись из саркофага, спросила она.

– Позже узнаете, но, думаю, вас эта встреча обрадует. Давайте присядем и поговорим, вы есть хотите?

– Хочу, – прислушавшись к себе, твердо произнесла женщина. – Где я, и как здесь оказалась? Последнее, что я помню, это как рухнул защитный купол, я бросилась в генераторную, а там… – она запнулась, вспоминая.

– Вас, – закончил за нее Олег. – Ваш растерзанный труп нашли штурмовики через несколько часов, тиресы хорошо поработали.

– Но сейчас я в порядке, – ощупав себя, произнесла Ольга, – ни шрамов ни боли.

– Вы по-прежнему Ольга Николаевна Тихонова, только новая Ольга. Для всех остальных в тот день вы умерли.