Почти человек

Поля до самых гор, в тени которых расположился довольно крупный городок. Изучая местность, Павел наметил его, как основную цель. Расстояние, не сказать, что маленькое, от этого поселения до окраин чуть меньше сотни километров, при этом на его пути еще три нити, и это, не считая той, что он видит сейчас.

Дом напротив не принес вообще никаких трофеев, два тела оба женские, похоже, здесь жили мать с дочерью. Ни единой мужской вещи. На его осмотр ушло всего минут двадцать. Была здесь и плесень. Книги изучать не пришлось, поскольку ИИ заявил, что все это любовные романы, и ценности не представляют.

Бросив взгляд на догорающий дом и на занимающийся соседний, Головин направился к следующему.

Дом находился всего метрах в двадцати от каната, натянутого над городом, каменный плющ увил восточный фасад так плотно, что не видно стен. Окон также не видно, можно сказать с гарантией, что растение забралось внутрь. А еще через листья и стебли хорошо видны тонкие серые нити, их было много, часть дома, которая была ближе всего к канату, оплетена, нити продвигались неспешно, но вот уже в следующий за этим дом Мираж лезть бы не рискнул. Тот больше напоминал кокон. Да и здесь не хотелось бы нарваться.

И ведь едва не нарвался. Нить, которая была ближе всего к крыльцу, и пары метров, наверное, не наберется, вдруг неожиданно тускло засветилась и поползла в сторону Головина, не смотри он на нее, мог бы и проморгать.

Павел отступил от двери шага на три, используя длинное крыльцо со столиком и плетеным креслом-качалкой, нить сразу же утратила интерес и оттянулась обратно.

– Эволюция? – озадачился Головин. Ничего подобного на записях не было, лежали себе спокойно на земле, поджидая тех, кто на них наступит, а теперь пищи не хватает, сами стали охотиться.

– Вероятность данной теории – шестьдесят восемь процентов, – сухо заявил ИИ, который бессовестно подслушивал мысли Миража, не стесняясь их комментировать, награждая носителя мигренью.

– Вот это я удачно зашел, – глядя на кожаный длинный плащ, висящий на вешалке у двери, обрадовался Павел.

Там же висела шляпа, не что иное, как цилиндр.