Пиромант. Ступень 2. Младший ученик

 – С ума сойти! У тебя потенциал магистра! Нет, я догадывалась, но чтобы… Ой! Всё, молчу!

– А какой у тебя? – улыбнулся я.

– Серебряный. Это значит, что я могу развиться до мастера. – Девушка показала мне свой жетон, выполняющий, как я понял, роль документа. – Интересно, что у остальных?

Когда через несколько минут в буфет вошла Марика, тоже с золотой пластиной, Ирис впала в ступор. Мне даже пришлось подойти к сонному буфетчику и попросить у того чистой питьевой воды. Лишь когда рыжая осушила целый стакан, она шёпотом произнесла:

– У одних родителей не могут родиться сразу два потенциальных магистра.

– Вот вы где, – раздался за нашими спинами голос Рэян. – Пойдёмте в зал, нас там уже ждут.

В отличие от нас, девушка скрыла свой жетон. Уже вчетвером мы вошли в помещение с рядами скамеек и уселись на первый ряд, причём от меня не укрылось, как Ирис ловко, словно бы случайно, втиснулась между мной и Рэян.

– Здравствуйте, новые граждане Марраана, – произнёс мужчина, ожидавший на небольшой сцене, пока мы займём свои места. На шее у него висел жетон из красноватого металла. – Сейчас я расскажу вам о правах и обязанностях, которые должен соблюдать каждый гражданин государства свободных одарённых.

* * *

Если первые десять минут я ещё мог слушать то, что вещал нам со сцены законовед, то после тупо пялился перед собой, с трудом сдерживая желание уснуть.

– Верховная канцелярия магистрата, – произнёс один из вошедших и предъявил чёрный, с синим отливом жетон. Чёрт, у меня же цепочка такого же цвета. – Меня интересуют гражданин четвёртой ступени Джон Фаерус и гражданка четвёртой ступени Марика Фаерус.

– Это мы, – произнёс я, поднимаясь с сиденья. Сестра, поднявшись следом, ухватила меня за руку, и в моей голове тут же раздался её голос:

«Джон, это очень опасные люди».

– Следуйте за нами, – произнёс представитель верховной канцелярии, а затем цепко впился взглядом в мой жетон. – Гражданин, откуда у вас чёрная цепочка?

– Золотых у мастера не оказалось в наличии, – спокойно ответил я. Что мне суровые взгляды этого канцелярского служащего, я несколько раз беседовал с самим куратором, а у него взгляд пострашнее будет.

– Хм. Разберёмся, – смягчил тон представитель внутренней разведки.