Отбросы Эдема

Второй бандит был прикинут лучше, пистолет действительно оказался системным, той же модели, что Юра поднял с мертвого охотника в самый первый день своего пребывания в поясе. Тот даже дернуться боялся, пока Жданов его обыскивал. Браслет он снял в первую очередь, оставив выжившего без связи, хотя, возможно, уже сейчас сюда несется вся банда. Ну да ладно. Забрав четыре магазина к пистолету, Шах повертел в руках нож, вот это был хороший клинок, тоже системный, темное матовое лезвие, заточка идеальная. Перевесив его себе на жилет, Юра уставился на пленника.

– Вопрос первый – как долго я был в отключке?

– Шесть часов, – мгновенно ответил бандит. – Я все скажу, только пощади.

Юра даже удивился, думал, придется бить, может, палец сломать или кисть каблуком подавить, докой в жестких физических допросах его назвать было сложно, он всегда был на стороне закона, даже если перед ним полная мразь. Но разговорчивый бандит был просто подарком, похоже, вонзенный в грудь покойного дружка тесак произвел на него сильное впечатление.

– Где я?

– Шестой сектор, третья башня, верхний уровень.

– Этаж?

– Сто двадцатый, выше только технический, – охотно поделился информацией пленник.

– Сколько людей у Сарка?

– Здесь только личная гвардия – двадцать три человека. Всего под контролем у Сарка двести пятьдесят человек примерно, но если понадобится, он сможет за несколько минут поставить под ружье тысячу, а то и больше. Это крепость, тебе не уйти.

Похоже, выдавая информацию, бандит понял, что Жданов один и деваться ему некуда, сила на его стороне, и начал храбриться, из его голоса исчезли заискивающие нотки, а с лица сползло угодливое выражение.

– Последний вопрос и отпущу. Где девчонка?

– Тебе ее не достать. В покоях, откуда мы тебя привели, дверь справа, это вторая личная комната Сарка. Ее не тронули, она нужна живой и здоровой, даже сломанную руку вылечили.

Жданов узнал все, что хотел. Не первый раз он пускал человека в расход, но это было в бою, а сейчас вот так прямо глаза в глаза, стало немного страшно, несмотря на последний месяц, проведенный в постоянном сражении, вот так близко он врага не видел, разве что Птицелов, которого забил насмерть Чех.