По зову сердца

Вот и сейчас, неторопливо шагая с автоматом на сгибе руки, Рэм изучал все, до чего мог дотянуться, одновременно тестируя свой новый костюм. Если бы он активировал эту функцию еще на рынке, перед нападением скрага, то засек бы зверя в джунглях до того, как тот смог выйти на ударную позицию. Но у режима был один минус, несмотря на то, что в «ликвидаторе» была установленная батарея повышенной мощности, сажал он ее на диво быстро, вот сейчас прошло всего три минуты, а процента мощности как не бывало.

В поселок входили медленно и осторожно. Все тут было разграблено и не по одному разу, за сто лет группы мародеров обшаривали эти места с завидным постоянством. От домов, где жили работники завода и обслуживающий их персонал, остались лишь коробки, из которых даже окна с уцелевшим стеклопластом вытащили. Высокая трава доходила почти до бедра, лианы оплели постройки, медленно разрушая их, вгрызаясь в камень. Пройдет еще какое-то время, и все это развалится. Нечего было искать в этих руинах.

Медленно они продвигались к центральному зданию. Надо сказать, оно было странным, раньше Рэм таких не видел. Оно не сильно пострадало за годы запустения Роякса. Да, окна заделаны всяким хламом, но сам фасад целый. Больше всего нижний уровень, высотой в десяток метров, напоминал шайбу, метров сто в диаметре, из которого торчала башня, высотой еще в тридцать.

Дрон обогнул очередной дом, и Булавин краем глаза заметил то, чего в этом пейзаже быть не должно, – две багги, четырехместные, на одной даже имеется крупнокалиберный пулемет. Трава вокруг них уже поднялась, видно, что не один день тут простояли.

– Грая, внимание, – скомандовал Рэм, но нужды не было, синта и без него замерла, как только ей пришла картинка по машинам у центрального входа.

– Засада? – мысленно спросила девушка, неотрывно следя за картинкой, идущей с разведчика, тот медленно сканировал все, до чего мог дотянуться.

– Если засада, то терпение у них просто запредельное, – отметил Штопор. – Они явились сюда с запада, вон там, где обвалилась часть дома, свежие следы, камень светлее, а вот здесь, наоборот, его вывернуло из земли и перевернуло. Они тут, как минимум, три дня.