На той стороне – 4. Темные времена

Был он зол и сверкал глазами, видимо, идея деда, подложить под чужака младшую дочку, ему не сильно нравилась, но против старика он выступить не посмел. Воронцову хотелось как-то успокоить папашу, дать понять мужику, что на его дочурку он не претендует, но такая возможность отсутствовала.

Это был тяжелый ужин, мертвый, в нем абсолютно отсутствовала жизнь. Ели молча, никаких застольных разговоров, разве кто-то тихонько шепотом что-то спрашивал у соседа, получал быстрый ответ и возвращался к трапезе.

– Так всегда? – поинтересовался он у Юлии.

– Нет, – ответила боярышня, – и это очень странно, обычно семейный ужин проходит более шумно, все обсуждают новости за день, обмениваются мнениями, что-то рассказывают. А здесь сейчас, как в мертвецкой, я даже через перстень ощущаю напряжение. Если дед решил Ольгу тебе подставить, то что-то он не учел, так людей не сводят.

– Может, ты ошиблась?

– Нет, не могла. Ее отец с тебя глаз не сводит. Добавь он во взгляд силы, как твой пепел уже бы в савок сметали.

По знаку главы рода слуги убрали грязные тарелки и поставили десерт.

Константин с подозрение посмотрел на нечто белое, напоминающее пудинг или желе, во всяком случае, оно дрожало. Сверху были ягоды, напоминающие мелкую клубнику или крупную землянику.

– Ешь, не бойся, – уловив его сомнения, произнесла Юлия, – это вкусно. Называется кремник. Возьми маленькую ложечку, ту, что справа. В принципе, у тебя и выбор не велик, не большой же суповой кушать.

– А что, я могу, – мысленно рассмеялся Воронцов, – я вообще инопланетник, мне хоть половник дай. – Он даже шутливо потянулся к большой, но взял маленькую.

– Дикарь, – рассмеялась Юлия.

Это действительно оказалось вкусно, что-то вроде заварного остуженного крема, а внутри попадались кусочки то ли шоколада, то ли нечто на него похожее.

– Константин Андреевич, – совершенно неожиданно обратился к нему старый ведун, – как вам мой кухарь?

За столом повисла гробовая тишина.

– Он хорош, – задумчиво, светским тоном ответил Воронцов, – но мясо слегка пересушил, я бы предпочел прожарку более нежную.

– Я ему передам, – усмехнулся старик, – правда, боюсь, он обидится и отравит вас.

Константин краем глаза заметил, как удивленно смотрит на отца Михаил, похоже, он не ожидал подобного от батюшки.